Наш общий друг. Часть 3

Первый визитъ мистрисъ Вильферъ въ новую резиденцію жены нищаго былъ великимъ событіемъ. За папа было послано въ Сити въ первый же день вступленія во владніе домомъ. Папа остолбенлъ отъ изумленія, когда его привезли. А когда, посл того, его провели за ухо по всему дому и заставили осмотрть вс его сокровища, онъ былъ совершенно очарованъ и восхищенъ. Затмъ папа былъ назначенъ секретаремъ и получилъ приказъ немедленно заявить Чиксею, Венирингу и Стобльзу, что онъ отрекается отъ нихъ навсегда. Но мама явилась поздне и прибыла, какъ ей и подобало, въ полномъ парад.

За мама послали карету, и она сла въ нее съ приличной случаю сановитостью, скоре сопутствуемая, чмъ поддерживаемая миссъ Лавиніей, которая ршительно отказалась признать величіе своей мама. Мистеръ Джорджъ Сампсонъ смиренно эскортировалъ ихъ. Мистрисъ Вильферъ приняла его въ карет съ такимъ видомъ, точно снисходительно допускала до чести присутствовать на похоронахъ одного изъ членовъ ея семейства, и затмъ отдала приказъ слуг нищаго: «Позжайте!»

— Какъ бы мн хотлось, мама, чтобъ вы немножко развалились, — сказала миссъ Лавви, откидываясь на подушки и скрестивъ руки.

— Что?! Развалилась?! — повторила съ изумленіемъ мистрись Вильферъ.

— Да, мама.

— Надюсь, я на это неспособна, — проговорила величественная дама.

— Этому легко поврить, мама, глядя на васъ. Но какъ можетъ женщина хать обдать къ родной дочери съ такимъ видомъ, точно ее посадили на колъ, — этого я не понимаю.

— А я не понимаю, какъ можетъ молодая двушка употреблять такія вульгарныя сравненія, — отвчала съ глубокимъ презрніемъ мистрисъ Вильферъ. — Я красню за тебя.

— Благодарю васъ, мама, я и сама за себя могу это сдлать, когда это понадобится, — сказала Лавви, звая.

Тутъ мистеръ Сампсонъ, желая возстановить гармонію (что ему никогда и ни при какихъ обстоятельствахъ не удавалось), сказалъ съ пріятной улыбкой:

— Мы съ вами знаемъ, мэмъ, что это скоро понадобится, — и туть же почувствовалъ, что сказалъ глупость.

— Мы съ вами? — повторила мистрисъ Вильферъ, сверкнувъ глазами.

— Должна замтить вамъ, Джорджъ, — вмшалась тутъ миссъ Лавинія, — что я не понимаю вашихъ намековъ, и нахожу, что вы могли бы быть деликатне и обойтись безъ личностей.

— Продерните меня хорошенько! — закричалъ мистеръ Сампсонъ, мгновенно становясь добычей отчаянія. — Да, да! Продерните меня, миссъ Лавинія Вильферъ! Подломъ мн!

— Что вы хотите сказать вашими извозчичьими выраженіями, мистеръ Джорджъ Сампсонъ, — представить себ не могу, да и не желаю, — сказала миссъ Лавви. — Мн довольно знать и быть увренной въ душ, что я никого не собираюсь…

Безразсудно начавъ фразу и не подумавъ, какъ она доведетъ ее до конца, миссъ Лавинія была принуждена закончить словомъ: «продергивать», — заключеніе весьма слабое, имвшее, однакоже, видъ нкоторой силы по сил презрнія, звучавшаго въ немъ.

— Ну да, вотъ такъ всегда! — воскликнулъ съ горечью мистеръ Самдсонъ. — Я никогда…

— Если вы хотите сказать, — перебила его миссъ Лавинія, — что вы никогда не открывали Америки, то можете не трудиться, такъ какъ никто въ этой карет ничего подобнаго не думаетъ про васъ. Мы васъ слишкомъ хорошо для этого знаемъ.

— Лавинія, я не то хотлъ сказать, — заговорилъ мистеръ Сампсонъ скорбнымъ голосомъ. — Я хотлъ сказать, что я и не разсчитывалъ удержать за собой свое привилегированное мсто въ вашемъ семейств посл того, какъ фортуна излила на него свои лучи. Зачмъ везете вы меня, — возгласилъ мистеръ Сампсонъ съ трагическимъ видомъ, — въ блестящіе чертоги, съ которыми я не могу состязаться? Чтобы потомъ попрекать моимъ скромнымъ заработкомъ? Великодушно ли это? Хорошо ли?

Увидвъ, что ей представляется случай провщать съ трона нсколько поучительныхъ изреченій, величественная королева мистрисъ Вильферъ сейчасъ же вмшалась въ споръ.

— Мистеръ Сампсонъ, — сказала она, — я не могу позволить перетолковывать побужденія моего ребенка.

— Оставьте его, мама, — высокомрно заявила Лавви. — Мн совершенно все равно, что онъ говоритъ.

— Нтъ, Лавинія, это задваетъ фамильную честь, — изрекла мистрисъ Вильферъ. — Если мистеръ Джорджъ Сампсонъ приписываетъ даже младшей моей дочери…

— Не понимаю, причемъ тутъ «даже», мама, — перебила Лавинія. — Я, кажется, значу не меньше другихъ.