Наш общий друг. Часть 3

Удивленіе воцаряется на лицахъ всего круга знакомыхъ мистера и мистрисъ Ламль посл того, какъ надъ ихъ квартирой въ Саквиль-Стрит появляется объявленіе о публичной распродаж «съ аукціона ихъ первоклассной обстановки и вещей съ Билльярдомъ (съ большой буквы) включительно. Но больше всхъ, по крайней мр вдвое больше, удивляется Гамильтонъ Венирингъ, эсквайръ и членъ парламента отъ Покетъ-Бричеза, который моментально длаетъ открытіе, что изъ всхъ людей, удостоившихся чести попасть въ святая святыхъ его души, Ламли были единственными, не состоявшими въ числ его стариннйшихъ и самыхъ дорогихъ друзей. Мистрисъ Венирингъ, супруга члена парламента отъ Покетъ-Бричеза, какъ врная жена, раздляетъ съ супругомъ и его открытіе, и невыразимое его удивленіе. Возможно, что чета Вениринговъ въ данномъ случа считаетъ себя обязанной удивляться ради поддержанія своей репутаціи, ибо какъ-то разъ случилось (по крайней мр ходилъ такой слухъ), что пять-шесть солиднйшихъ головъ торговаго Сити закачались съ нкоторымъ сомнніемъ, когда зашла рчь о богатств и о широкихъ предпріятіяхъ Вениринга. Достоврно лишь то, что ни мистеръ, ни мистрисъ Венирингъ не находятъ словъ для выраженія своего удивленія и ршаютъ, что имъ необходимо, въ знакъ этого удивленія, дать парадный обдъ стариннйшимъ и самымъ дорогимъ изъ своихъ друзей.

Ибо давно ужъ такъ стожилось, и это извстно всему обществу, что бы тамъ ни случилось, а Венеринги непремнно дадутъ по этому случаю званый обдъ. Леди Типпинсъ живетъ въ хроническомъ состояніи ожиданія приглашеній на обды къ Венирингамъ и въ хроническомъ состояніи несваренія желудка посл этихъ обдовъ. Бутсъ и Бруэръ рыщутъ по городу въ кебахъ ни за какимъ инымъ дломъ, какъ только за тмъ, чтобы сгонять народъ на обды къ Венирингамъ. Венирингъ толчется въ переднихъ законодательныхъ учрежденій съ единственной цлью заманивать къ себ на обды законодателей, своихъ коллегь. Мистрисъ Венирингъ вчера обдала съ двумя десятками съ иголочки новыхъ людей. Сегодня она длаетъ всмъ имъ визиты. Завтра разсыпаетъ имъ пригласительныя карточки на обдъ, имющій быть на той недл, и прежде, чмъ усплъ перевариться этотъ обдъ, уже зазываетъ на слдующій ихъ братьевъ и сестеръ, ихъ сыновей и дочерей, ихъ племянниковъ и племянницъ, ихъ тетокъ, дядей и кузеновъ. И замчательно то, что сколько бы ни расширялся кружокъ обдающихъ у Вениринговъ (а онъ замтно расширяется), ихъ гости остаются всегда врны себ: обдая у Венеринговъ, вс они держатъ себя такъ, какъ будто они пріхали совсмъ не къ Венирингамъ — о! это меньше всего приходитъ имъ въ голову, — а просто отобдать другъ съ другомъ.

Быть можетъ, — какъ знать? — быть можетъ, Beнирингъ находитъ эти обды хоть и накладными, но выгодными для себя въ томъ смысл, что они пріобртаютъ ему сторонниковъ. Вдь мистеръ Подснапъ, какъ типъ, не единственный въ своемъ род; на свт много людей, ставящихъ своей главной задачей поддержаніе собственнаго достоинства, если не достоинства своихъ друзей, а потому всегда готовыхъ, хоть и безъ особеннаго удовольствія, поддержать тхъ изъ нихъ, которымъ они выдали патентъ, дабы, въ случа умаленія вса ихъ друзей, не умалился ихъ собственный всъ. Золотые и серебряные верблюды, охладительныя вазы и прочія украшенія стола Вениринговъ представляютъ блестящую выставку, и когда мн, Подснапу, случится сказать гд-нибудь, что въ прошлый понедльникъ я обдалъ въ дом, гд на стол, въ числ сервировки, красовался великолпный караванъ верблюдовъ, я принимаю за личную обиду, если мн намекнутъ, что у этихъ верблюдовъ перебиты колни или что вообще верблюды эти подозрительнаго свойства. Самъ я не выставляю верблюдовъ: я выше ихъ; я человкъ солидный. Но эти верблюды нжились въ лучахъ моей улыбки, моего взора какъ же вы смете, сэръ, намекать, что я могъ озарять собою верблюдовъ, не вполн безупречныхъ?

Верблюды полируются въ лабораторіи Алхимика, готовясь къ обду „удивленія“ по случаю крушенія Ламлей, и мистеръ Твемло, лежа на соф въ своей квартир надъ конюшней, Дьюкъ-Стритъ, Сентъ-Джемсъ-Скверъ, чувствуетъ себя несовсмъ хорошо по милости двухъ, принятыхъ имъ около полудня, патентованныхъ пилюль изъ коробочки съ печатной рекламой (по шиллингу съ двумя пенсами за коробочку, съ казенной маркой включительно), гласящей, что „эти пилюли суть въ высшей степени полезное предохранительное средство при злоупотребленіи удовольствіями стола“. И какъ разъ въ ту минуту, когда мистеръ Твемло старается отдлаться отъ непріятнаго сознанія, что одна нерастворимая пилюля застряла у него въ горл, и отъ ощущенія теплаго гумми-арабика, неторопливо путешествующаго гд-то пониже, къ нему входитъ служанка съ докладомъ, что какая-то дама желаетъ съ нимъ говорить.

— Дама? — вопрошаетъ Твемло, оправляя свои взъерошенныя перья. — Узнайте, какъ фамилія дамы.