Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

По мере того как жизненные зеркала Майкла Джексона давали все менее и менее реалистичное отражение его образа жизни, мозговой пузырь становился все больше и опаснее. Получается, что его неверные поведенческие реакции, не обладавшие самоконтролем, бесконтрольно разрастались подобно раковой опухоли и в итоге погубили певца. После его смерти журнал Rolling Stone опубликовал статью, в которой говорилось и об искаженных взглядах Майкла: «Иногда приходилось задаваться вопросом, имел ли Джексон реальное представление о том, как его действия влияли на мир…»[137]

Певец погиб, потому что пузырь нереалистичного образа жизни затронул основные физиологические функции и здоровье, что в итоге и привело к смерти. В 2011 году Би-би-си обнародовала список наркотиков, обнаруженных в теле певца при вскрытии. Длинный перечень самых разных таблеток убедительно показывает, насколько Джексон утратил контроль над своей жизнью и эмоциями. СМИ писали, что Джексон принимал успокоительное пропофол[138] – препарат, используемый в больницах в качестве обезболивающего, но певец применял его как снотворное. Столь сильное средство для улучшения сна в домашних условиях – беспрецедентный случай. Систематический прием этого лекарства вызвал привыкание, и довольно скоро Джексон уже не мог спать без него. Помимо проблем со сном у Джексона, по всей вероятности, были и серьезные проблемы с нервной системой; вскрытие показало наличие в его организме следов по крайней мере трех сильнейших успокоительных препаратов – диазепама, лоразепама и мидазолама. Кроме того, в его аптечке обнаружили эфедрин[139] – довольно сильный стимулирующий препарат, который он, скорее всего, принимал, чтобы компенсировать седативный эффект успокоительных средств; также был обнаружен лидокаин, применяемый для местной анестезии[140]. Такие фармакологические запасы позволяют предположить, что Джексон обеспечил своему мозгу настолько мощную искусственную химическую среду, что тот уже не мог существовать – с лекарствами или без них. Он включил фармакологический режим, который снижал уровень тревожности и боль в часы бодрствования и поддерживал искусственный сон, когда ему нужно было сбежать от своей искаженной дневной реальности. Поскольку его ослабленный лекарствами мозг был не в состоянии контролировать хоть какое-либо подобие реальности, Джексон все глубже погружался в омут физического и психического нездоровья. В отличие от здорового мозга, который в ответ на вызовы среды может управлять своим химическим инвентарем при помощи собственных нейрохимических веществ, мозг Джексона, под действием сложной смеси фармакологических препаратов, влиял на его физическое состояние. Прием психотропных препаратов, вероятно, самый быстрый путь к образованию мозговых пузырей, самым опасным образом искажающих реальность. Случай с Джексоном стал в полном смысле слова трагедией разума.

Привилегии и бедность

Трагическая история Майкла Джексона – пример сбоя в работе реалистических контингентных калькуляторов. Она подтверждает мысль о том, что финансовое процветание часто ведет к возникновению новых вызовов, хотя многие из нас думают, что большие деньги могут решить все проблемы. На другом конце финансового спектра – бедность, которая также может самым беспощадным образом исказить жизненные контингентные фильтры, нарушив картинку в мозге.

Одно исследование, в котором участвовала почти тысяча детей, показало, как социально-экономический статус (СЭС) влияет на нейронную и когнитивную функции. В исследовании такого типа СЭС обычно высчитывается с учетом дохода, образования и рода занятий, но для упрощения подсчета часто сводится лишь к учету дохода. Однако для поведенческих нейробиологов, к которым я отношу и себя, СЭС касается модифицированных взаимодействий со средой, которые в конечном итоге влияют на нейронные функции и результаты. В данном исследовании ученые Кимберли Ноубл из Колумбийского университета и Элизабет Соуэлл из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе сосредоточились на МРТ-сканах для поиска нейронных отпечатков, оставленных крайними вариантами СЭС[141]. Это исследование интересно, но в то же время и сложно, поскольку в нем должны учитываться многие факторы, и порой неясно, хорошо ли иметь толстый слой коры головного мозга. На первый взгляд можно решить, что лидирует толстая кора, но этот факт может означать меньшую площадь поверхности, которая также важна в мозговой деятельности. Путаницу создает и то, что поверхность коры продолжает увеличиваться в раннем подростковом возрасте, но, когда человек достигает среднего возраста, она начинает медленно уменьшаться. Дети с высоким уровнем интеллекта имеют более тонкую кору с большей площадью поверхности. Небольшое отступление: если вам стукнуло сорок, и снимок мозга показал утолщение коры мозга – не паникуйте. С возрастом интеллект положительно коррелирует с толщиной коры[142].