Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Крайности СЭС приводят к потенциальному дефициту в создании контингенций, который угрожает способности индивидуума не только процветать, но и выживать в современном мире. Поэтому невозможно отрицать, что бедность наносит самые глубокие и серьезные раны способности мозга в течение жизни обрабатывать информацию и принимать оптимальные решения. Независимо от категории СЭС, воспитание – сложный процесс, который можно легко нарушить, если связи между реакциями и результатами ограничивают способность ребенка накапливать знания о важных жизненных ресурсах. Трудно отпустить руку малыша, когда он делает первые шаги, или несколько лет спустя снять страховочные колеса с его велосипеда. Не менее трудно отпускать своего с любовью воспитанного ребенка в мир, наполненный агрессией и негативом. Родителей, которые так и не решились на это, называют «родителями-вертолетами» – они продолжают кружить над своими взрослыми детьми, контролируя каждый их шаг. Недавно появилось прозвище «снегоочистители» – так называют родителей, которые очищают жизненный путь своих детей от тех препятствий, с которыми обычно сталкиваются другие подростки. Я понимаю, что крайне трудно позволить детям приобретать собственный контингентный инвентарь, но психически здоровые дети должны пройти через это испытание, наполненное положительными и отрицательными результатами, чтобы избежать возникновения мозговых пузырей, которые не позволят им преуспеть. Информацию о полезных стратегиях воспитания, помогающих приобретению необходимого инвентаря для создания контингентного капитала у детей, вы найдете в главе 7.

Награда достается…

Что может лучше повысить уверенность и компетентность ребенка, чем присуждение ему различных наград, подтверждающих его успехи в классе, на спортивной площадке или танцполе? Если бы для того, чтобы стать победителем, было достаточно лишь приложения усилий, это был бы эффективный способ создания аутентичных поведенческих инвентарей реакции-результата, но все мы знаем, что дело обстоит иначе. Мы одержимы наградами – этой, вероятно, величайшей аферой и настоящим преступлением против мозга, естественным образом предрасположенного к созданию контингенций.

Не могу представить крысу, которая будет трудиться ради блестящей, но совершенно бесполезной медали или таблички с надписью, которая будет болтаться у нее на шее. Каким бы привлекательным ни был титул, скажем, «Лабораторной крысы года» или значок «Самый креативный путь по лабиринту», подобными знаками отличия грызунов мотивировать невозможно. Вместо этого хвостатые хотят реальной сделки – еды, безопасности, социальных контактов и даже простого поглаживания от экспериментатора (см. рис. 8). В действительности институт награждения развит только в человеческом обществе, в мире нет других организмов, которые будут прилагать усилия ради призов и сертификатов. Некоторые животные могут ассоциировать слова или команды с возможностью получить реальную награду, то есть еду, но медали, ленточки и хвалебные отзывы могут мотивировать только человека. Назначение награды – выделить одного индивида из группы себе подобных, что абсолютно не свойственно остальным животным.

Делая карьеру в сфере высшего образования, все это время я с болью осознавала, насколько академическое общество одержимо наградами. Я помню, как каждый весенний семестр в колледже устраивался «день награждений», и все собирались на присуждение наград, которыми отмечали студентов, преподавателей и сотрудников за некие выдающиеся достижения, и награждаемым приходилось чуть ли не бегать по сцене, чтобы церемония не затянулась допоздна. Однако есть исключения из стремительных академических признаний. Некоторые самые знаменитые награды сопровождаются щедрым потоком комментариев, восхваляющих достижения награждаемых. Такие сопроводительные речи производят самое приятное впечатление, и мы с удовольствием аплодируем тем, кто получил награду за действительно выдающиеся достижения.

Поймите меня правильно: получить награду – это здорово. Когда мне повезло оказаться в числе награжденных, я наслаждалась каждой минутой. Наш мозг, похоже, впитывает такое признание как наркотик. По мере распределения знаков отличия и в процессе пожимания рук наши нейронные цепи буквально тонут в эмоциях. И тем не менее реальная оценка заслуженности награды обычно приходит спустя несколько минут. В нашем студенческом городке так много серьезных ученых, что очевидно: мои работы не такие уж и выдающиеся. Я прекрасно понимаю, что администратор, вручающий награду, мог бы сказать такие приятные слова похвалы и другим профессорам. Поэтому, с благодарностью приняв награду, я стараюсь быстро перенастроиться на здоровую реальность, чтобы в моей голове не закрепился искаженный взгляд на собственные достижения.