Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Совокупность этих данных позволяет предположить, что многие факторы, провоцирующие повышенную склонность к суициду, могут значительно исказить контингентные калькуляторы и лишить человека способности видеть положительные моменты в своей жизни. В такие минуты человек не в состоянии отвлечься от засевшей в его голове мысли и подумать о других возможностях или хотя бы на короткое время забыть о неприятностях. Похоже, в такой ситуации фильтры жизненной перспективы выходят из фокуса. В своем предсмертном письме Мэдисон Холлеран написала: «Я думала, что очень неприятно быть запертой снаружи, а теперь думаю, что, наверное, гораздо неприятнее быть запертой изнутри. Мама… тебе ожерелье… Вам, бабушка и папа… имбирное печенье (всегда напоминало мне о вас)… Тебе, Ингрид… проект “Счастье”. И папочке… шоколадные трюфели. Люблю вас всех… Мне очень жаль. Я люблю вас»[172]. Из этой записки становится ясно, что Мэдисон оказалась в ловушке собственных мыслей и не смогла представить альтернативные решения и перспективы.

Когда я рассматриваю ткань мозга под микроскопом, мое восприятие меняется вместе со сменой увеличения. Например, рассматривая материал в 100-кратном объективе, я могу сфокусироваться только на нескольких клетках одновременно со слабым информационным контекстом, с трудом позволяющим определить участок мозга. И только когда я, используя револьверную головку микроскопа, перехожу от увеличения 100x к 40x, к 20x, к 10x или ниже, становятся различимы знакомые участки мозга. Когда я вижу эти структуры – гиппокамп, миндалину, переднюю поясную кору, базальные ганглии, то вижу и перспективу, я начинаю лучше представлять, как клетки, на которых я была так сосредоточена, вписываются в широкую картину мозга.

Человек с суицидальными мыслями, видимо, оказывается зажат, или, говоря словами Мэдисон, заперт изнутри в режиме сильного увеличения, он не может смотреть шире и рассчитать уместные для данной ситуации контингенции. Какими бы страшными в данный момент ни казались разорванные отношения, плохая оценка или потерянная работа, такая ситуация обычно проходит и оказывает минимальное воздействие на долгосрочный успех человека или его счастье. Различные нейробиологические и физиологические факторы – от изменения нейрохимических веществ, которые вырабатываются в мозге и отвечают за поиск решения проблем, до деструктивных когнитивных стратегий, парализующих мышление и вызывающих ощущение поражения и захлопнувшейся ловушки, – не позволяют человеку отвлечься от собственных рефлексий и увидеть возможные варианты.

Моя преподавательская работа заключается в том, чтобы поддерживать студентов в их стремлении соответствовать высоким академическим стандартам, напоминать о важности в достижении целей и о получении удовлетворения от достигнутого. Но при этом исследование, показавшее эмоциональную уязвимость студентов, напоминает мне о необходимости помогать молодым людям использовать свои нейробиологические и психологические «револьверные головки» и рассматривать полученный «неуд» с разных ракурсов, а потом двигаться вперед и улучшать ситуацию, спроецировав ее на общую картину мира. Такой баланс порой дается с трудом, но он совершенно необходим для сохранения эмоционального здоровья студентов. Чем лучше я смогу объяснить, что неудачи и разочарования – всего лишь переходные эмоциональные результаты, необходимые для конечного успеха, тем меньше вероятность искажения контингентных фильтров или их засорения. Именно здесь размываются границы между профессором и родителем. Все это чрезвычайно важно для обеих ролей.

Оптимизм: полезные искажения контингентных фильтров?

В начале этой главы я призналась, что порой сознательно искажала контингентные фильтры у своих дочерей в надежде, что это принесет им радость в будущем. В природе человека подстраиваться под реалии окружающего мира, чтобы давать передышку в трудные времена. Как же человек пришел к этому? Благодаря феномену, известному как оптимизм, который позволяет видеть стакан наполовину полным, а не наполовину пустым. Оказывается, это очень важно для сохранения нейронных функций. Исследование показало, что молодые люди, полные оптимизма, с большей вероятностью закончат колледж, они лучше определяют, когда нужно поднапрячься и больше акцентированы на поставленных целях[173]. Таким образом, оптимизм, по-видимому, сосредоточен на возможных положительных результатах и помогает идти к достижению целей. Конечно, за такие преимущества приходится платить. Негативные последствия от чрезмерного оптимизма видны на примере краха рынка недвижимости в США в 2008 году, приведшего впоследствии к обвалу финансового рынка[174]. Майкл Льюис в книге «Большая игра на понижение» пишет, что в то время банковская сфера и сфера недвижимости демонстрировали крайне позитивную позицию, игнорируя информацию об образовании пузыря[175]. Оказывается, жилищным пузырям предшествуют пузыри мозговые.