Никто тебя не заведет, если ты не дашь ему ключи. Как сохранять спокойствие, когда люди сводят вас с ума

Однажды Аким буквально впорхнул в аудиторию с широкой улыбкой на лице и огромным пакетом в руке. Он, наконец, получил посылку из дома с письмами и разными вкусностями от семьи и друзей. В пакете было его любимое лакомство, которым он хотел поделиться с одногруппниками. Угощение состояло из сотни черных жуков длиной примерно 5 сантиметров каждый. Их приготовила его мама – что-то вроде наших картофельных чипсов.

Мы очень радовались за товарища, но мамин подарок достался только ему.

Честно говоря, мы обалдели и никак не могли взять в толк, что можно есть огромных черных жуков. Но и наш африканский товарищ не раз поражался некоторым сторонам американской культуры. К примеру, ему было трудно понять, зачем американцы сначала высаживают на газон траву, а потом ее подстригают.

«У нас в стране, – говорил Аким, – не хватает воды. Отсюда проблемы с выращиванием зерновых и скотоводством. А вы засаживаете двор, поливаете растения, ухаживаете за ними, собираете урожай, а потом… его выбрасываете. Ну как так!»

Справедливое замечание. Мы изначально уверены в том, что наша культура правильная. Потом смотрим на другие страны и думаем, что людям было бы куда лучше, живи они как мы. Но дело тут не в том, что правильно, а что нет – просто одна культура отличается от другой. Образ жизни других людей подчас далек от привычного нам, поэтому его так сложно понять и принять.

Различаются не только наши предпочтения и привычки: уникален каждый из нас. Точка равновесия у каждого тоже своя. Мы уверены, что, если бы остальные были такими же, как мы, им жилось бы куда приятней.

Экстраверты считают, что интроверты стали бы намного счастливее, будь они общительней. Последние же думают, что экстравертам следовало бы расслабиться, почаще размышлять и заглядывать внутрь себя. Кто же прав?

Донна и Фил всем сердцем обожают своих друзей, но втайне считают, что каждому из них не помешало бы «кое над чем поработать».

• Сара – тихоня. Никогда ни с кем не спорит и редко делится своими размышлениями. Когда же это все-таки происходит, все поражаются глубине ее мыслей. Только вот делает она это с такой неохотой, что аж смотреть больно. Донна и Фил описывают Сару как «безнадежно любезную».

• Том слишком много беспокоится. Донна и Фил любят проводить с ним время, но он всегда отыскивает во всем самую мрачную сторону. Том называет это трезвым взглядом, но они уверены, что ему стоит расслабиться и не воспринимать все настолько серьезно.

• Барри и Линда прекрасны, но только в «малых дозах». Они – душа любой компании, способны разговорить кого угодно. Живые, веселые, общительные люди, находка для любой вечеринки. Покинув их гостеприимный дом, Донна и Фил обычно с минуту стоят молча, наслаждаясь тишиной.

У каждого своя точка покоя, поэтому мы уверены, что и другим в ней будет хорошо.

Удивительно, но другие люди думают точно так же.

Другие от природы

Мы разные, и это не происки эволюции. Мы не найдем двух полностью одинаковых людей, хотя порой и кажется, что жить в мире идентичности было бы намного проще. Разнообразие – неотъемлемая часть не только дикой природы, но и человеческого сообщества. Таков Божественный замысел.

Боль в человеческих взаимодействиях возникает не потому, что мы похожи, а из-за того, что мы разные.

Представьте себе, что вы пришли на концерт симфонического оркестра, и вдруг оказывается, что играть будут только скрипки. Никаких медных и духовых инструментов, никаких ударных. Да, в руках виртуоза скрипка звучит божественно, но при отсутствии других инструментов вы быстро устанете.

Симфонический оркестр состоит из множества инструментов: переплетаясь, издаваемые ими разнообразные звуки создают завораживающее полотно, ласкающее душу слушателя. Один музыкальный инструмент не способен создать столь богатую звуковую палитру. В то же время при исполнении симфонии мы можем услышать партию каждого инструмента. Такое вот единство в многообразии.

Люди подобны оркестру. Каждый человек уникален, каждый голос привносит разнообразие и делает жизнь богаче. Каждый из нас издает свой «звук», и получается чудесная симфония, в которой созидание уживается с разрушением, горе со счастьем.

Люди, превращающие нашу жизнь в ад, похожи на сбрендившую тубу (медный духовой инструмент, самый низкий по регистру). Исполнитель плюет на ноты и играет свою мелодию, забивая остальной оркестр. В итоге слышно только громкую, наглую тубу, а концерт можно и вовсе останавливать. Так что же с ней делать?

Об этом мы поговорим в следующих главах. Однако есть общий принцип: туба всегда будет тубой. Ее невозможно превратить во флейту, поэтому и подходить к ней нужно как к тубе.

Изменить натуру человека невозможно. Нравится нам это или нет, люди такие, какие есть. Настойчивые попытки вылепить из них кого-то другого не приведут ни к чему, кроме разочарования.