Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Еще одно событие, с детства запечатленное в моей памяти, произошло в мои десять лет, когда я был новеньким «городским мальчиком», переехавшим из Лос-Анджелеса в Орегон. Я пока не обзавелся друзьями, и мои еврейско-итальянские черты лица, особенно «римский нос» и густые брови, выглядели непривычно в нашей деревенской местности. Несмотря на худобу, я был физически развит и подсознательно понимал, что могу подтвердить свою состоятельность любым способом, связанным со спортом. Но я шагнул дальше: не ограничиваясь возможностями (состоятельностью) собственного тела, я решил обратить в свою пользу особенности (состоятельность) чужого. Я никогда не забуду это: во время игры в кикбол на физкультуре, когда мальчик с избыточным весом шагнул на поле, я (в отчаянном желании быть принятым) встал в отдалении и крикнул: «Давай, толстожопый!» И засмеялся над собственной шуткой — так же, как другие мальчики позже посмеются над моим отсутствующим прессом.

К десяти годам я получил достаточно знаний о наших телах, чтобы понимать: после меня в мужской иерархии будет находиться тот самый мальчик с избыточным весом. Я неплохо усвоил посылы общества и знал: столкнув его вниз, я сам поднимусь.

Это чертовски жестоко.

В тот день учительница сильно отчитала меня; я совершенно не ожидал этого и, как чувствительный ребенок, принял выговор близко к сердцу. Но слова уже были произнесены, и хотя тот мальчик вряд ли слышал их, это неважно — я-то их слышал. Я хотел бы обнять ребенка, которого пытался обидеть тогда, и попросить прощения. Я также хотел бы обнять себя десятилетнего и напомнить: я самодостаточен такой, какой есть, — как и все остальные.

Мы, мужчины, поступаем таким образом, когда оцениваем свое предполагаемое место на лестнице мужской состоятельности, — неважно, в компании мальчиков на игровой площадке или в компании мальчиков в совете директоров, — а потом карабкаемся по этой лестнице, наступая на головы тех, кто, по нашему мнению, должен находиться ниже. Часто мальчик или мужчина с нижней ступени — это тот, чье тело значительно отдалено от того, что общество решило считать «нормальной» демонстрацией физической силы. Один взгляд на обложку журнала о фитнесе — и в глаза бросаются заголовки: «Три упражнения, чтобы стать лучшим мужчиной», «Попрощайся с животом, чтобы хороший секс превратился в отличный», «Шесть недель до совершенного тела», «Большие руки — быстро», «Лучшее тело для лучшего секса». Я до сих пор, уже более пятнадцати лет, помню одну статью из журнала Men’s Health. Заголовок звучал примерно так: «Широкие плечи — часть тела № 1, которую женщины считают самой важной». Я же, парень с относительно узкими плечами, прочел в этом следующее: «Джастин, тебе кое-чего не хватает». Я сочувствую людям всех размеров, особенно инвалидам, которые выросли в Америке. Для поддержания высокой самооценки и хорошего отношения к себе в мире, который фактически требует противоположного, необходима недюжинная сила, достойная уважения и прославления. В целом идея ясна, и она хорошо продается; компании извлекают выгоду из нашей неуверенности, ведь она прошита в нашем мозге с раннего возраста: маскулинность мужчины измеряется его мускулистостью. И, желая быть лучшим мужчиной, вы обязаны приобрести «лучшее» тело.

А что такое лучшее тело? Давайте выделим несколько важных аспектов мужской формы.

• Желанный перевернутый треугольник: плечи широкие и мускулистые, а торс сужается к талии.

• Большие накачанные руки. Однако не забывайте и о ногах.

• Мужчина должен быть высоким или, КАК МИНИМУМ, выше своей женщины. Если он невысок, то ему нужно уметь хотя бы буксировать руками грузовик или поднимать в толчке небольшую японскую машину. Ну либо ему следует быть богатым. Деньги побеждают все.

• Подтянутая грудь. У мужчины не должно быть сисек.

• Чем больше, тем лучше, если речь идет о руках и ногах, потому что большие мышцы, по-видимому, еще и признак большого пениса. А большой пенис — основной атрибут большого мужчины.

СИЛА И ЗАЩИТА

Есть у этой идеи еще один слой, который я хотел бы затронуть; однако — и это касается всей темы в целом — сейчас я чувствую себя ребенком, пытающимся говорить о квантовой физике. Часть тонких сообщений, которые общество пытается внедрить в мозг мальчиков, пока они растут, содержат посыл: мускулы и сила — это, помимо прочего, средство защиты. Это означает, что на игровой площадке вы можете побить другого мальчика или защититься от хулигана. На футбольном поле — задавить оппонента. А в американском футболе это и вовсе фактор, определяющий, сумеете ли вы вообще играть. Но другая сторона защиты — та, которую я всегда считал вполне здоровой, — состоит в ином: будучи сильным, я смогу защитить не только себя, но и женщину и, возможно, всю свою семью от атак других мужчин.