Читаем Новый курс. Разговоры с самим собой полностью

Но пока он похож на мокрую веревку, которая не осознала еще своего предназначения. Не осознала своей длины и гибкости. Нужны прогоны целиком, чтобы понять «вытекаемость» одних звеньев из других и их смысловую и пластическую зависимость.

Примечание

Спектакль «Своими словами. А. Пушкин. „Евгений Онегин“» был поставлен в нашей Лаборатории в театре «Школа драматического искусства» в 2015 году. Шел на малой сцене «Тау зал». Были заняты актеры: Анна Синякина, Наталья Горчакова, Сергей Мелконян и Максим Маминов.

Художники спектакля – Филипп Виноградов и Анна Кострикова.

Актеры сами придумали себе маски: Аня была строгой учительницей балета, приехавшей из Германии, Наташа – пожилой француженкой, Сережа – лысым и толстым профессором из Чехии, а Максим – долговязым финном. Все они были фанатами Пушкина и членами разных Пушкинских обществ в своих странах.

В 2023 году я поставил этот спектакль еще раз, но уже в Америке, в Лаборатории, которую организовал в Нью-Йорке. Роли четырех гувернеров играли чудесные американские актеры: Элизабет Сталманн, Джереми Рэдин, Аня Зицер и Джексон Скотт. Играли они на этот раз четырех старых русских эмигрантов, которые, преодолевая свой чудовищный русский акцент, хотят рассказать американским детям о Пушкине, его удивительном романе и о русском театре.

<p>Гоголь «Мертвые души». История подарка</p>

А второй частью можно сделать «Мертвые души». Вернее, варианты того, как Пушкин подарил сюжет «Мертвых душ» Гоголю.

Известно, что подарил. Но как?

Да и подарил ли? Гоголь же был враль, а то, что «подарил», известно только от него самого… Подозрительно: писатели вообще не славятся тем, что что-то друг другу дарят. А тут – сюжет!

Но тем не менее этот «подарок» – тема, о которой хочется думать. Как это было?


Может быть, так: Гоголь сидит на паперти, а Пушкин с Натальей Николавной и с четырьмя (!) детьми входит в церковь. Маленькая история входа Пушкина с семейством в церковь. Пушкин ищет деньги, чтобы подать Гоголю, но деньги он забыл (!), ситуация неловкая, он шарит по карманам, находит какую-то скомканную бумажку, которая завалялась в кармане, смотрит и, чертыхаясь, дает ее Гоголю. Это и был набросок замысла «Мертвых душ»!

Церковь сделана из коробок, может быть, цветных, как лентуловский собор Василия Блаженного, Наталья Николавна в большом платье, очень большом и атласном.

Макс – ведущий. Или Макс – Дантес, который тоже идет в церковь, и они с Натальей Николавной протискиваются в дверь, пока Пушкин нервно ищет деньги в карманах.


Или так: Пушкин и Наталья Николавна с четырьмя (!) детьми гуляют по Тверскому бульвару, а Гоголь, который очень хотел дружить с Пушкиным, крадется сзади. Целая история, как семейство идет, как хулиганят дети, как Пушкин покупает им мороженое (Макс – ведущий, мороженщик, Дантес, хозяин собак, которые набрасываются на Гоголя). Каким-то образом Пушкин роняет бумажку, или ребенок на руках Пушкина вытаскивает ее у него из кармана, а Гоголь умоляет его мимически дать ему ее, и ребенок кидает…

А может быть, Пушкин вынимает платок и сморкается, роняя при этом какую-то бумажку, которой дети начинают играть в футбол, Пушкин уходит, а Гоголь отбирает у детей бумажку. Это и есть план «Мертвых душ»! Но это маловероятно, потому что Пушкин никогда не сморкался на улице!

В общем, Гоголь – вор, воришка, прилипала. А деревья надо переносить с места на место, чтобы изобразить длинную прогулку, за время которой происходят разные вещи.


Целая история: гуляние Пушкина по бульвару. Деревья. Извозчики. Мимо дома, где через двадцать лет умер Гоголь и стоит его памятник… История памятника, стоявшего на бульваре, вставшего, чтобы уступить место другому памятнику Гоголя, и перешедшего во двор своего бывшего дома… Все таинственно, и все двоится. Кукольные дети балуются…


А может быть, Памятник дарит Памятнику?


А закончить такой версией:

Пушкин перед дуэлью. Он сидит за столом с женой и разговаривает про Дантеса. Наташа – вся красная.

Стучит Гоголь, Гоголь уже свой человек в доме, но пришел максимально некстати. Пушкин просит жену дать ему поесть. Гоголь ест макароны (очень длинные). Пушкин с женой пытаются продолжить разговор. Гоголь хлюпает чаем. Всем неловко.

Со зла Пушкин говорит: а не написал бы ты про «мертвых душ»?

Перейти на страницу:

Все книги серии Театральная серия

Польский театр Катастрофы
Польский театр Катастрофы

Трагедия Холокоста была крайне болезненной темой для Польши после Второй мировой войны. Несмотря на известные факты помощи поляков евреям, большинство польского населения, по мнению автора этой книги, занимало позицию «сторонних наблюдателей» Катастрофы. Такой постыдный опыт было трудно осознать современникам войны и их потомкам, которые охотнее мыслили себя в категориях жертв и героев. Усугубляли проблему и цензурные ограничения, введенные властями коммунистической Польши.Книга Гжегожа Низёлека посвящена истории напряженных отношений, которые связывали тему Катастрофы и польский театр. Критическому анализу в ней подвергается игра, идущая как на сцене, так и за ее пределами, — игра памяти и беспамятства, знания и его отсутствия. Автор тщательно исследует проблему «слепоты» театра по отношению к Катастрофе, но еще больше внимания уделяет примерам, когда драматурги и режиссеры хотя бы подспудно касались этой темы. Именно формы иносказательного разговора о Катастрофе, по мнению исследователя, лежат в основе самых выдающихся явлений польского послевоенного театра, в числе которых спектакли Леона Шиллера, Ежи Гротовского, Юзефа Шайны, Эрвина Аксера, Тадеуша Кантора, Анджея Вайды и др.Гжегож Низёлек — заведующий кафедрой театра и драмы на факультете полонистики Ягеллонского университета в Кракове.

Гжегож Низёлек

Искусствоведение / Прочее / Зарубежная литература о культуре и искусстве
Мариус Петипа. В плену у Терпсихоры
Мариус Петипа. В плену у Терпсихоры

Основанная на богатом документальном и критическом материале, книга представляет читателю широкую панораму развития русского балета второй половины XIX века. Автор подробно рассказывает о театральном процессе того времени: как происходило обновление репертуара, кто были ведущими танцовщиками, музыкантами и художниками. В центре повествования — история легендарного Мариуса Петипа. Француз по происхождению, он приехал в молодом возрасте в Россию с целью поступить на службу танцовщиком в дирекцию императорских театров и стал выдающимся хореографом, ключевой фигурой своей культурной эпохи, чье наследие до сих пор занимает важное место в репертуаре многих театров мира.Наталия Дмитриевна Мельник (литературный псевдоним — Наталия Чернышова-Мельник) — журналист, редактор и литературный переводчик, кандидат филологических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения. Член Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Автор книг о великих князьях Дома Романовых и о знаменитом антрепренере С. П. Дягилеве.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Искусствоведение
Современный танец в Швейцарии. 1960–2010
Современный танец в Швейцарии. 1960–2010

Как в Швейцарии появился современный танец, как он развивался и достиг признания? Исследовательницы Анн Давье и Анни Сюке побеседовали с представителями нескольких поколений швейцарских танцоров, хореографов и зрителей, проследив все этапы становления современного танца – от школ классического балета до перформансов последних десятилетий. В этой книге мы попадаем в Кьяссо, Цюрих, Женеву, Невшатель, Базель и другие швейцарские города, где знакомимся с разными направлениями современной танцевальной культуры – от классического танца во французской Швейцарии до «аусдрукстанца» в немецкой. Современный танец кардинально изменил консервативную швейцарскую культуру прошлого, и, судя по всему, процесс художественной модернизации продолжает набирать обороты. Анн Давье – искусствовед, директор Ассоциации современного танца (ADC), главный редактор журнала ADC. Анни Сюке – историк танца, независимый исследователь, в прошлом – преподаватель истории и эстетики танца в Школе изящных искусств Женевы и университете Париж VIII.

Анн Давье , Анни Сюке

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже