Новый курс. Разговоры с самим собой

Типа: «а не пошел бы ты к чертовой матери?». Гоголь вынимает бумагу и серьезно начинает записывать. Наталья Николавна сидит насупившись, Пушкин злой. Диктовка Пушкина – это его «битье» жены, злое и беспощадное. Он сердится на жену за кокетство и между делом кидает Гоголю злые шаржи на светскую тусовку. Про уродов. Про маски людей. Гоголь, слюнявя карандаш, все записывает, пользуется моментом. Пишет, как Акакий Акакиевич. Переспрашивает. Пушкин диктует что-то страшно крамольное, про Россию и царя, диктует страшное письмо к Геккерену вперемешку с «поэтическим», а на самом деле злым финалом про тройку. Жена пробует его успокоить, но он разошелся. Дети тоже сидят за столом и едят макароны, которые со свистом всасывают. В конце Пушкин красный, злой, плюет и уходит. Наталья Николавна уводит детей. Гоголь один за столом. Перед ним игрушка – бричка, запряженная тройкой лошадей, игрушка сына Пушкина, которую тот в ярости поставил перед Гоголем. Гоголь кончает писать, смотрит на написанное и начинает петь – это финал «Мертвых душ». Бричка взлетает. (Купить игрушку, которая летает от пульта. Или заказать в авиамодельном кружке сделать.) Взлетает и сгорает.

Как сделать «Мертвые души», не повторяя приемов «Евгения Онегина»? Не знаю. Но смешное и нелепое надо соединять с серьезным и трагическим.

Например, рассказать (и показать), какой Гоголь был «липкий», его одноклассники избегали с ним здороваться, но Пушкин так любил Гоголя, что преодолевал себя и здоровался. Прилипал, но здоровался. И даже не обижался, когда Гоголь путал и передавал привет Наталье Алексеевне. Пушкин терпеливо объяснял, что это у вас Наталья Алексеевна, а у меня – Наталья Николаевна!

Но тут же рассказать (и показать!), что во время дуэли Пушкина Гоголя в России не было. И вот он узнает, выскакивает из-за кулис и страшно кричит: «А для кого я буду теперь писать?! Россия без Пушкина?! А для кого я буду теперь писать?!» Плач Гоголя над Пушкиным. И тело Пушкина начинает подниматься и вращаться! Как Вий. И Наталья Николавна падает в обморок. Такой страшноватый кукольный театр с ведущим, объясняющим почти детские картинки из жизни великих людей.

Гоголи двоятся и троятся, и некая тень чертовщины веет над сценой. Хотя все вроде бы нормально и Макс хочет рассказать нам об очень простых и интересных вещах, но каждая такая «простая» вещь оборачивается примесью нечистой силы. Например, когда падает Наталья Николавна, из-под нее выбегает белая мышь. (Свидетельство о мышах в доме Пушкина.) Все это как бы невзначай и случайно. Но что-то странное, связанное с этим человеком, есть всегда, даже в самом простом.

А история краж? Писательских краж? Жен, дач, должностей… И что можно считать кражей, а что заимствованием или даже подарком?

История кражи (?) Тургеневым (студентом) локона с головы мертвого Пушкина и возвращение этого локона в мемориальную квартиру Пушкина через Полину Виардо после смерти Тургенева через много лет?

A сам Пушкин, который в лицее сделал впервые гоголь-моголь и съел его с Кюхлей? (Для этого они украли сахар с лицейской кухни.)

А жена Булгакова, которая перенесла камень с могилы Гоголя на могилу Булгакова?

А слух, что Бахрушин украл череп Гоголя, когда того перезахоранивали?

Как при всем этом, молитвой ли, поэзией ли, эту страну и эту жизнь можно поднять в воздух? Правда, потом – сжечь!

Последняя сцена – с макаронами и бешеным Пушкиным, уходящим на дуэль, – должна быть серьезная!

Гоголь, Пушкин, Тургенев, Булгаков – странные люди и безумная жизнь. И есть поэзия. Заколдованное место.

Сетка взаимосвязанностей, Пушкин из нее ворвался в дуэль, а Гоголь помолился, поднял… и сжег.

Как огромное генеалогическое дерево русской литературы, все связано со всем, все сложно, и странно, и связано, но можно кое-что представить.

«Логически» связанный абсурд: памятники улыбаются, камни с могил переходят с места на место, меняя хозяев, Гоголь – это гоголь-моголь, тело Пушкина взлетает, дети не дают работать и спокойно умереть, а один писатель крадет прядь волос у другого из гроба, и все они находятся под надзором, а жена еще и кокетничает… и вообще, неизвестно, кто рассказывает все это.

А Макс все переодевается и переодевается, не останавливаясь ни на одном образе. Вот он уже в чулках, в сиреневом сюртуке и в мордовском кокошнике. А Толстой выходит из шинели Гоголя и списывает Анну Каренину с дочки Пушкина. Только успевай!

Родословная большой еврейской семьи – великой русской литературы.

Примечание

«Своими словами. Н. Гоголь. „Мертвые души“. История подарка» был поставлен в 2016 году там же. Актеры почти те же, только вместо Анны Синякиной играла Алина Ходжеванова. Пела Ольга Надеждина.

Своими словами. Чехов «Остров Сахалин»

Хочется сделать то, что, кажется, нельзя сделать. Например, «Остров Сахалин». Опять разговор с детьми о непонятном. Далеком и непонятном.

Что такое перспектива? Обычно человек или любой предмет становится меньше с удалением.