Очисти свой разум. Как обрести гармонию с собой и миром с помощью осознанности

Однако едва ли это обыденность для большинства людей. Многие из нас не открывают книг о саморазвитии, пока не случается нечто болезненное.

Страдание помогает нам меняться. Единственный способ пережить страдание – это вырасти.

Второй путь к духовному пробуждению – непосредственно через переживание страдания, нашего лучшего духовного учителя. Когда сознание заставляет нас мучиться, у нас не остается иного выбора, кроме как адаптироваться. На абсолютном дне терять особенно нечего. Разве не таким способом большинство из нас переходило с этапа 4 («Идентичность») на этап 5 («Суждение»)? Вселенная не дает того, с чем нам не под силу справиться. Если нам дали испытание, значит, мы готовы к пробуждению. Опрокинутая чаша – наш шанс выяснить, кто мы настоящие, и направить свою жизнь в более позитивное русло.

Когда ваша чаша переворачивается и ее содержимое выливается, понимаете ли вы, что все еще присутствуете в моменте? Ощущаете ли вы, как бьется ваше сердце и дышат легкие? Разве это не жизнь? Разве это не то, кем вы являетесь? Вы смотрите на опрокинутую чашу. Вы – это рука, поднимающая сосуд. Ваши страдания возможны, только если вы воспринимаете перевернутую чашу как собственную идентичность.

Мы – не чаша и не ее наполнение. Ваша чаша может быть пустой, но это не лишает вас жизненной силы. Когда вы были младенцами, разве не была ваша чаша пустой, а вы все еще живыми? Как только вы осознаете, что чаша может опустошаться, для вас становится не важным, как часто она опрокидывается. Вы больше не страдаете, потому что в состоянии снова поднять свою чашу.

Когда вы это осознаете, ум утрачивает свою власть над вами.

Кто я?

Мое первое откровение посетило меня во время чтения книги Экхарта Толле «Сила настоящего». Во вступлении он рассказывает, как однажды у него появилась необычная мысль: «Я больше не могу жить с самим собой». Далее автор объясняет свое осознание:

Я один или меня два?

Если я не могу жить с собой, тогда должно быть два меня: «я» и «личность», которая не может жить с «я».

Наверное, только что-то одно из этого настоящее.

Я моментально понял, о чем говорил Толле, так как пережил то же самое, когда был у реки. Я понял: настоящее «я», мое духовное «я», наблюдает за мыслителем. Оно следит за визуальными образами, создаваемыми сознанием, и слушает шум, поднимаемый им. Я знаю: я – это не мое сознание.

Я наблюдатель.

Когда я вспоминаю свои переживания у реки, у меня возникают новые инсайты о моей истинной идентичности. «Я», мучившееся от боли, было просто частью идентичности жертвы, сформированной моим сознанием. Безжалостно критиковавшее меня на протяжении двух месяцев «я» – это внутренний критик. «Я», заставлявшее прыгнуть в воду, защищало меня от боли. Даже «я», отговаривавшее от прыжка, было одной из моих субличностей и боялось умереть.

Тем не менее все они не являются мной настоящим. Они лишь субличности, составленные моим подсознанием из условий прошлого и моих установок. Настоящий «я» только созерцает красоту природы. Я находился в контакте с реальным собой в течение того короткого периода, когда не имел никаких мыслей; существовали одни чувственные восприятия. Моя чаша была пустой. Я даже не обращал на нее внимания.

Я – спокойное, тихое и умиротворенное духовное существо, которое всегда здесь. Связь с истинным «я» позволяет услышать самый нужный голос, который направляет к следующему действию.

Чтобы помочь вам вникнуть в эту концепцию, приведу еще одну аналогию.

Аналогия с фильмом

Когда я был на программе предпринимателей на Бали, наш наставник, Роджер Гамильтон, говорил, что с нами было три его субличности: Роджер-зритель, Роджер-режиссер и Роджер-актер.

1. Зритель: смотрит фильм и при этом отстранен от него. Он наблюдатель. Все, чего он хочет, – это фильм, который стоит посмотреть. Он знает: для актера в результате все закончится хорошо.

2. Режиссер: снимает стоящий фильм. Он пишет сценарий для актера и говорит ему, что делать.

3. Актер: выполняет работу. Он как персонаж фильма. Он не знает, что произойдет дальше или что все закончится хорошо.

Тогда я не смог полностью понять аналогию Роджера. Мне было интересно, что он имел в виду, когда сказал о части нас (зрителе), просто наблюдающей за всем происходящим.

Мы не в фильме. Мы лишь смотрим этот фильм.

После того как у меня появился непосредственный опыт общения со своим духовным «я», мне наконец открылся смысл концепции Роджера Гамильтона. Наше духовное «я» аналогично зрителю, смотрящему фильм.

Мы в нем не принимаем участия. Но иногда во время просмотра оказываемся настолько поглощены действием на экране, что забываем о своей реальной отстраненности от фильма.