Она друг Пушкина была. Часть 2

Принц Хозрев-Мирза пожелал познакомиться с очаровательной посланницей, и она от всего сердца благодарна ему за это. Они обменялись учтивыми фразами. Он — о своём несколько дней продолжающемся недомогании. Она — искренне пожелала ему скорейшего выздоровления. И услышала в ответ, будто из «Тысячи и одной ночи», фразу: Пожелания Вашего сердца не могут быть не услышаны Аллахом! И верю, что Вашими молитвами впредь буду совершенно здоров!

В свите принца был довольно молодой поэт с серьёзным лицом и вдохновенным взором. Поэта звали Фазил-ханом. Выше уже упоминалось о поразительных параллелях в дневниках Пушкина и Фикельмон — умение выделить из пёстрого калейдоскопа жизни одни и те же яркие события, колоритных людей, несущественные на первый взгляд, но значимые факты. В этом и состояла их духовная близость. Придворный поэт персидского принца впечатлил обоих. Пушкин встретился с ним на Кавказе.

В некотором расстоянии от Казбека попались нам навстречу несколько колясок и затруднили узкую дорогу. Покамест экипажи разъезжались, конвойный офицер объявил нам, что он провожает придворного персидского поэта и, по моему желанию, представил меня Фазил-хану. Я, с помощью переводчика, начал было высокопарное восточное приветствие; но как же мне стало совестно, когда Фазил-хан отвечал на мою неуместную затейливость простою, умной учтивостию порядочного человека! Он надеялся увидеть меня в Петербурге; он жалел, что знакомство наше будет непродолжительно и проч. Со стыдом принуждён я был оставить важно-шутливый тон и съехать на обыкновенные европейские фразы. Вот урок нашей русской насмешливости. Вперёд не стану судить о человеке по его бараньей папахе и по крашеным ногтям[33].

Неизвестно, увиделся ли Пушкин с Фазил-ханом в Петербурге. Он вернулся в столицу только в начале ноября 1829 г. В дневнике Фикельмон я не нашла даты отъезда из столицы персидского посольства.

Николай I придавал огромное значение восстановлению отношений с Персией. Ему было важно в лице могучего восточного сатрапа — шаха — обеспечить России если не союзника, то по крайней мере нейтральный тыл в ведомой им войне с Турцией. Вот почему молодой принц был окружён в Петербурге таким исключительным вниманием. В конце августа император устраивает в Царском Селе специально для него показные манёвры войск. Хозрев-Мирза появился в персидской военной форме, гарцевал на коне непринуждённо и грациозно. Вслед военному спектаклю в его честь было дано другое, несколько иное представление — вечер у императрицы, где общество развлекалось салонными играми. И Долли было очень забавно наблюдать, как принц Хозрев вместе со своими серьёзными придворными принимал в них участие, бегал по зале, хлопал ладошками. Мне было бы очень любопытно узнать, какое впечатление произвёл на эти серьёзные умы вид русской императрицы, играющей в кошки-мышки.

Австрийский посол внимательно следил за развитием придворного флирта с персидским наследником. Для Австрии далеко не безразличны были восточные проблемы России. Чёрное море и проливы являлись лакомым кусочком для всей Европы. Граф Фикельмон провёл с принцем долгий разговор. Его содержание узнаем из записи графини 30 августа.