Она друг Пушкина была. Часть 2

Запись 29 июля 1829 г.: Новости о армиях Дибича и Паскевича одинаково хорошие и блестящие. Первый только что овладел Бургасом, а второй вошёл в Эрзерум в Азии.

Запись 30 августа 1829 г.: Получено сообщение о взятии Дибичем Адрианополя и что его авангард находится в 50-ти или 80-ти верстах от Константинополя.

Мир был подписан 2-го (августа) в Адрианополе. Армия дошла, можно сказать, до Константинополя. Россия сохраняет за собой 4 крепости в Азии; дунайские же — Браила, Гюргево и ещё одна будут оставлены; свободное плавание кораблей по Чёрному морю, 100 миллионов контрибуции — вот результат этого мира. Император воспринял это известие с большой радостью, которую выразил перед всеми находившимися рядом с ним.[36]

2 сентября 1829 г.: Наконец-то прибыло сообщение, что турки признали независимость Греции и все условия, поставленные ей соединёнными силами. Таким образом, эта продолжительная борьба кончилась и увенчалась успехом. Принц Леопольд, владетель Греции, выходит сейчас на сцену; отведённая ему роль трудна, дай Бог, чтобы он сумел исполнять её вдохновенно и успешно!

И вновь к этой теме 20 сентября 1829 г.: Те Deum о мире — благодарственная молитва на Марсовом поле перед всеми войсками и толпой народа. Город вручил 50 тысяч рублей полковнику Чевкину, доставившему эту счастливую весть.

Ещё одна любопытная деталь, имеющая отношение к этому событию: Вчера императрица выкинула. Причиной этого — взволновавшая её весть о мире и ещё несколько неразумных поступков с её стороны. (Запись 25 сентября.)

В течение нескольких месяцев Россия упивалась радостью победы. После торжественного бала у французского посла Мортемара Долли с лёгкой иронией отметила в дневнике: Император был как никогда красив. Вид завоевателя ему очень подходит, и свита красивых женщин, следующая за ним из залы в залу и ловящая каждый его взгляд, полностью оправдывает этот его вид[37].

Но и сама она поддалась всеобщему ликованию. Её записи полны живописными подробностями о пребывании турецких послов в столице. Природная наблюдательность и поэтический талант автора превратили их в уникальный материал. Он воссоздаёт недостающие, канувшие в лету забвения детали мозаичной картины, которую можно было бы назвать «Торжество победителей».