Она друг Пушкина была. Часть 2

Принц рассуждал о политике со знанием, мудро, умно и рассудительно, что удивительно для девятнадцатилетнего юноши. Говоря о султане и его нынешних поражениях, он между прочим сказал, что неудачная для Турции война является единственным средством, которое может исправить этого гордеца! Все ориентальцы заблуждались, думая, что они сильнее и могущественнее европейцев; и персы в этом отношении не представляли исключения и были наказаны за это.

Несомненно, граф Фикельмон посвящал свою супругу в тонкости дипломатических отношений. Она была ему ценной помощницей — умная, наблюдательная, общительная и вхожая в будуар императрицы графиня подмечала многое и, несомненно, делилась увиденным и услышанным с мужем. Мирза-Масут был приглашён в салон Долли, по-видимому, не только из-за её любви к экзотике. Через него велись все переговоры персидского принца с императором. Увлёкшись беседой с очаровательной женщиной, он мог проболтаться о каких-то неизвестных Фикельмону подробностях.

Мирза-Масут вчера провёл с нами вечер. Он хорошо ведёт беседу, остроумный и глубоко религиозный. Это свойственно всем ориентальцам, уверяет он. По-моему, это Божья милость, которая, несомненно, желает даровать этим несчастным слепцам возможность таким способом искупить отсутствие в них света. И действительно, разве не является преимуществом заблуждение — со всей его убедительностью и упорной последовательностью во всех обязанностях, истинных или ложных, но предписанных свыше, — перед истиной, умышленно изменённой и одетой во все цвета, которые мы желаем ей придать? Именно таким образом сохраняется истинная вера у большинства людей.[34]

Как видим, графиня была ортодоксальна в вопросах религии. Не просто нетерпимость к исламу истой христианки, но и мировоззрение, сформированное под влиянием великодержавного российского шовинизма. Ещё Александр I поклялся освободить бывшую столицу православной церкви Константинополь от нечестивых. Война России с Турцией имела целью не только освобождение Балкан от турецкого владычества и завоевание новых территорий, но осуществление великой «крестоносной» миссии, завещанной покойным императором. Аракчеевская формула: «Православие. Самодержавие. Народность» выражала суть государственной политики России. Но как ни парадоксально, стала вкоренившейся в сознание народа идеей. Об этом рассуждает в дневнике Фикельмон (запись сделана через несколько месяцев после подписания мира с Турцией):

Император проделал путь из Москвы за 36 часов. Это была головоломная гонка. Его пребывание в Москве оказалось и полезным, и доставило москвичам большое удовольствие. В народе разное толковали об этом внезапном и неожиданном появлении государя. Большинство считало, что императора будут сопровождать все суверены Европы; что вслед за этим из Константинополя будет призван султан, крещён и принят в лоно православной церкви в присутствии этого высочайшего собрания европейских правителей. Идея трогательна и свидетельствует о благочестии, простоте и доброте народа.[35]

Всеобщее воодушевление россиян объяснялось заключённым в сентябре 1829 года мирным соглашением с Турцией.

Графиня Фикельмон внимательно следила за ходом военных событий.