Ошибаться – это норм! Простая система, позволяющая извлекать максимальную пользу из своих факапов

Генеральный директор Microsoft Сатья Наделла с интересом отнесся к работе Кэрол. Он усердно работал над изменением культуры в своей компании, желая привить сотрудникам мышление роста. На видео для моего курса, который я читала в январе 2022 года, Наделла вспоминал: «Мне повезло, что я выбрал метафору, которая отвечала потребностям людей. Мышление роста помогает им быть лучше на работе и дома – лучшим менеджером, лучшим партнером. Это мотивирует их учиться и делать свою работу лучше. Очень мощная вещь». Он добавил: «Создание атмосферы психологической безопасности, которая позволяет людям проявлять себя, в корне изменило игру». Как отмечал Наделла в своих теплых и скромных беседах с моими студентами бизнес-школы, усилия по переходу к мышлению роста будут более успешными в условиях, где поощряется обучение и рост.

Виды мышления, которые исследует Кэрол, основаны на общепринятых представлениях о мозге. Дети с фиксированным мышлением усвоили, что интеллект статичен: вы либо рождаетесь умным, либо нет. Чтобы не казаться не умными, такие дети стесняются сложных задач, предпочитая их тем, которые они точно смогут выполнять. Но гораздо меньшая группа детей поверила в другое убеждение: мозг – это мышца, и выполнение сложных задач сделает ее сильнее. Такая установка позволяет им переживать неудачи с любопытством и решимостью.

Крис Аргирис, ныне покойный профессор Гарвардского университета и научный наставник, оказавший огромное влияние на мою работу, аналогичным образом определил «используемые теории» (примерно эквивалентные фреймам), которые формируют наше поведение как Модель 1 и Модель 2. Мышление Модели 1 неявно стремится контролировать ситуацию, побеждать и казаться рациональным. Когда мы видим мир через призму Модели 1, то обычно делаем нелестные предположения о мотивах других. Что еще хуже, мы не задумываемся о том, что мы можем упустить или чему можем научиться. Модель 2, напротив, проявляет любопытство, осознает пробелы в знаниях и стремится к обучению.

Крис утверждал, что Модель 2 редко встречается, но, приложив немалые усилия, ей можно было научиться. Все начинается с готовности обнаружить свои недостатки, а также успехи. В связи с этим Макси Молтсби, психиатр, которого вы встретите далее в этой главе, проводит различие между «рациональными» и «иррациональными» убеждениями.

Каждый из этих мыслителей видит систему обучения, ориентированную на самозащиту, как норму для большинства взрослых. Часто обсуждаемый синдром самозванца, особенно распространенный среди преуспевающих людей, является следствием этого фрейма. Несмотря на то, что мы можем скрывать это за завесой позитивности или юмора, большинство из нас в детстве перешли от бескорыстного любопытства и обучения к обороне и самозащите после того, как усвоили бесполезную идею, что обязательно должны быть правыми или успешными, чтобы быть достойными.

Но мы можем эту идею искоренить. Спросите доктора Джонатана Коэна, анестезиолога онкологического центра Moffitt во Флориде, который недавно задал вопрос в Twitter: «Что я чувствую, когда кто-то указывает на мою ошибку?». И что же он сам на него ответил? «Я чувствую благодарность. Но так было не всегда». Когда я говорила с ним в марте 2022 года, доктор Коэн объяснил, что он практиковался, чтобы воспринимать указание на ошибку как урок, благодаря которому его пациенты получат лучший уход. Он решил преодолеть свою автоматическую неприязнь к «тыканию носом в ошибку», так как она создавала опасность для пациентов. Коэн научил себя смотреть на ошибки как на часть обучения, которое способствовало улучшению качества лечения пациентов. История Коэна показывает, что установка на обучение не только более здоровая, но и более рациональная, чем установка на результат. Она лучше согласуется с неопределенностью и постоянными трудностями, возникающими в любой жизни или работе. Мы не можем оградить себя от разочарований и неудач. Но мы можем научиться здоровой, продуктивной реакции на неудачи и достижения.

Как мы думаем, как мы чувствуем

Шестьдесят с лишним лет назад молодой страховой агент из Миннеаполиса по имени Ларри Уилсон был несчастен. Каждый раз, когда ему отказывал потенциальный клиент, он чувствовал себя полным неудачником, тревожным лузером, не желающим делать очередной телефонный звонок.