Можно сказать, что у него было фиксированное мышление: зачем звонить, если он снова облажается? Ларри был готов бросить эту работу. Но его начальник научил его простому трюку, который помогает изменить отношение к подобным неудачам. Поскольку начинающему продавцу требовалось около 20 звонков, чтобы завершить одну продажу, а средняя комиссия составляла 500 долларов, получалось, что в среднем звонок стоил 25 долларов. Всякий раз, когда Ларри отказывали, он заставлял себя радостно думать: «Спасибо за 25 долларов». Этот простой трюк помог ему чувствовать себя увереннее и лучше выполнять свою работу. Вскоре он достиг того, что завершал одну продажу после десяти звонков за комиссию в 1000 долларов, и теперь, когда ему отказывали, он думал: «Спасибо за 100 долларов». По сути, он переосмыслил свои представления о неудаче. Ларри стал настолько успешным страховым агентом, что вскоре стал самым молодым членом (в возрасте 29 лет) профессиональной ассоциации Million Dollar Round Table. А позже начал разрабатывать в ней учебные программы.
Когда я встретила Ларри в 1987 году, он уже стал серийным предпринимателем. Его последний проект был посвящен разработке программ повышения эффективности команд и изменения культуры в компаниях. Меня наняли директором по исследованиям. Я делала заметки о том, что Ларри говорил на встречах, и превращала их в тексты для предложений и докладов. Ларри был заядлым читателем философской и психологической литературы и неутомимым исследователем человеческой природы. Он также любил дружить и объединять авторов и мыслителей, которые интересовали его больше всего. Именно поэтому психиатр Макси Молтсби оказался в учебном центре Pecos River в Нью-Мексико, чтобы поговорить о том, как лучше воплотить его методику рациональной поведенческой терапии (РПТ) в образовательных программах для компаний.
Выпив бесчисленное количество чашек кофе, я провела много часов, разговаривая с Ларри и Макси на большом балконе с видом на конференц-центр. Будучи партнерами в исследованиях, они были абсолютными противоположностями в жизни. Ларри, с его открытой улыбкой и ярким, выразительным стилем, всегда легко увлекался идеями и возможностями. Макси же был бдительным и созерцательным, неумолимо рациональным, готовым разглядывать предмет со всех сторон, чтобы изучить его нюансы. Вместе они представляли мощную комбинацию, которая оставила неизгладимый след в моей научной деятельности. Оба были увлечены тем, что мы, люди, можем жить более счастливо и успешно, если задумаемся о своем мышлении. Революционная идея Молтсби заключалась в том, что люди со здоровым мозгом, то есть не имеющим серьезных дефектов или повреждений, могут помочь себе избежать эмоциональных страданий и без клинической терапии.
Будучи учеником психолога Альберта Эллиса, основоположника когнитивно-поведенческой терапии, Макси разработал собственную теорию. Если коротко, он считал, что люди могут научиться управлять своими мыслями и установками, чтобы стать счастливее и здоровее. Вот как он это сформулировал: «Человеческие эмоции, заложенные в таламусе и амигдале, активируются нашими
Макси стремился сделать доступной качественную психиатрическую помощь для всех. Психиатрия была не очевидной карьерой для афроамериканского мальчика, родившегося в 1932 году в Пенсаколе, Флорида. Мать Молтсби была учительницей сегрегированной начальной школы при плантации живицы. Там работал его отец, который собирал живицу с деревьев и превращал ее в скипидар. Выросший в классе своей матери, Макси рано проявил себя как сильный ученик. В 18 лет он был принят в Талладегский колледж искусств в Алабаме. В 1953 году он получил стипендию для изучения медицины в университете Case Western Reserve. После окончания колледжа и начала собственной практики Молтсби провел четыре года в ВВС США, где он вдохновился на изучение психиатрии после того, как услышал истории пациентов, травмированных войной.
Тем не менее Макси говорил, что самое страшное, с чем ему приходилось сталкиваться в жизни – это «угнетающие, жестко соблюдаемые правила сегрегации и, как следствие, неполноценное образование, которое получали афроамериканские дети». На протяжении всей своей жизни он стремился облегчить страдания афроамериканцев и считал, что РПТ особенно подходит для этой цели, поскольку «краткосрочная эффективность и долгосрочная результативность РПТ делают ее вдвойне привлекательной для них, а также для большинства экономных пациентов, независимо от их расы».