– Вы меня простите за прямоту, конечно. Но вчера нам всем было очень неприятно, когда вы сказали, что мы не способны решать подобные задачи. Мы тут все работаем уже давно. Кто три года, кто пять лет. И делаем все, что в наших силах! А вы вчера нам всем открытым текстом заявили, что мы бездари. Давайте больше не повторять таких ситуаций.
– Во-первых, «бездарями» я никого не называл. Не переворачивайте ситуацию и говорите фактами. Во-вторых, вчерашние идеи никуда не годились. И это факт. Мы тут не в детский сад играем. Мы бизнес делаем. Не нравятся мои методы – ищите более подходящего руководителя. Это ваше право.
Какие ошибки допущены? Искренность и открытая позиция к любой теме разговора превращены в прямые нападки и констатацию «неправильного» поведения. Просьба не применять в будущем пассивную агрессию превращена в требование с нотами ультиматума и навязыванием чувства вины. Про общие интересы в решение конфликта мирным путем речи вообще не идет. Жертва не пытается предотвратить ситуацию. Она начинает новый конфликт. Ведь в этот раз ее ожидания не оправданы: руководитель ведет себя «неправильно», и она решила открыть ему глаза на это. Если бы жертва придерживалась тактики, разговор бы строился так:
– Александр Иванович, я бы хотела проговорить с вами один важный момент. Это не очень просто, как мне кажется, поэтому я прошу вас понять меня. Вы же знаете, что я не умею что-то скрывать, мне проще говорить обо всем открыто и честно. Могу я и сейчас рассчитывать на открытую позицию с вашей стороны?
– Конечно, можете. Я тоже люблю, когда ситуация обсуждается открыто, без всяких намеков и прочих уверток.
– Вчера вечером ситуация выглядела так, что мы не справились. И вы нам сказали, что разочаровались в нас. Нам не хватает креативности и профессионализма решать сложные задачи. Честно говоря, это было обидно. Это не отменяет того факта, что идеи были так себе. Но и генерации полезных идей не способствует. Я сейчас ни в коем случае не обвиняю вас, я хочу сказать, что мы и сами вполне понимаем, что делаем хорошо, а что плохо. И очень стараемся. Вы ведь знаете…
– Да, это я зря вчера, конечно. Тоже устал, злился, что не получается…
– Нам тоже важно выполнять задачи с отличным результатом. Мы в этом плане от вас не отличаемся. Достижения отдела сами за себя говорят. И поддержка ваша нам нужна и важна. Но сейчас ребята в команде думают, что им действительно не хватает креатива и профессионализма. Руки опускаются…
– Да, нехорошо получилось. Сейчас приглашу всех на обед и извинюсь. Вы у меня ребята что надо! И говорить не о чем.
– Спасибо! Пойду работать.
– Тебе спасибо! Я действительно могу перегибать палку. Хорошо, что у меня есть люди, которые могут на это указать.
«Полиция нравов» легко отказывается от конфликтов и пассивной агрессии, если правильно применять тактику. Важно запомнить главные принципы в противостоянии:
• В основе конфликта с «полицией нравов» не человек, а ситуация. И ситуация неприятная для агрессора в первую очередь. Его попытка исправить ее вполне справедлива и обоснована. Даже если ситуация «неправильная» только в его картине мира.
• Ответная агрессия (открытая или закрытая) не решает конфликта. Важно соблюдать нейтральный взгляд, приподниматься над ситуацией, отключать эмоции, говорить на языке фактов и «влезать в шкуру» самого агрессора, чтобы понять ситуацию.
• Однажды решив конфликт с «полицией нравов», вы гарантируете в будущем неприменение агрессии по отношению к себе. И гарантии этого очень высоки.
«Остроумный хам» применяет пассивную агрессию постоянно. Он просто чемпион по частоте нападок, но не стремится обидеть свою жертву, это случается «по ходу».
Цель – привлечь внимание к своей персоне, поддержать имидж «правдоруба», умеющего тонко подмечать и высмеивать недостатки человека или общества. В глазах агрессора – это великая миссия: его вклад в лучшее общество. Он искренне считает, что, подчеркивая неприятную сторону ситуации или человека, он способствует исправлению ситуации.