Пассивная агрессия. Тактики противостояния необъявленной войне

• Жертва удовлетворена разрешенной ситуацией: она получила свободу действий и возможность реализовать себя.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Можно было бы подать заявление об увольнении – так часто поступают молодые сотрудники, которые хотят эскалировать решение вопроса. Но это та же пассивная агрессия: «я замучился от притязаний агрессора, решайте: я или он». Это не лучшая тактика. Чем жертва отличается от агрессора, если к ней прибегает? Можно было привести доказательства необоснованных нападок агрессора. Но тогда генеральный директор был бы вынужден решать конфликт, а не моделировать ситуацию, когда два сотрудника могут приносить пользу компании. Руководители верхнего порядка не любят решать конфликты. В их понимании это мелочи. Они руководят бизнесом. А если люди не умеют договориться между собой, очевидно, что они и бизнес не сделают успешным. Поэтому часто на просьбу принять чью-либо сторону в конфликте руководитель отвечает так: «Даю три дня – разберитесь с конфликтом между собой и приходите получать новые совместные задачи».

Мама всегда хотела, чтобы Мила поступила на юридический, представляла себе карьеру дочери в качестве юрисконсульта в какой-нибудь крупной компании. По мнению мамы, это единственный «правильный» путь развития для Милы. По мнению Милы, этот путь ей не подходит. Мила хочет стать сценаристом и работать на телевидении. Мила не выходила на открытое обсуждение этого вопроса с мамой до последней минуты – пока не поступила в институт на сценарный факультет. Дальше откладывать разговор было уже невозможно. И вот вечером она решилась.

– Мам, нам нужно серьезно поговорить.

– Конечно, дорогая. Я всегда тебя выслушаю и подскажу, как быть дальше.

– Мам, мне не нужен совет. Мне нужно, чтобы ты меня поняла. Дело в том, что юриспруденция – это не мое. Совсем не мое. Я не вижу себя в этой профессии. Я хочу писать сценарии и создавать фильмы. Поэтому я поступила на сценарный. Меня взяли на бюджетное место. Хотя конкурс был огромный!

– Что ты сделала?! – Мама привстала на стуле и сдвинула очки к кончику носа, внимательно глядя на Милу.

– Я поступила на сценарный факультет. Я буду учиться профессии сценариста. Это мое решение.

– Так ты, может, и все остальное в жизни сама начнешь решать? – строго спросила мама.

– Да, ты права. Начну. Я получила комнату в общежитии и завтра туда переберусь. И еще я нашла работу копирайтера. Там неплохо платят. Мне точно хватит на пропитание и всякие мелочи. Так что спасибо тебе за все. Но я буду дальше сама.

– Делай что хочешь! Я знала, что рано или поздно все мои усилия вылетят в трубу! Сама она решать будет. А как же! Давай! Посмотрим, что ты там нарешаешь…

В первый учебный день Милу вызвали в деканат. Она постучала, открыла дверь и сказала:

– Здравствуйте, я Мила Звонникова. Мне сказали, что меня вызывали…

– Ага, а вот и бунтарка! – улыбнулась пожилая дама. – Меня зовут Анна Ильинична. Я секретарь деканата. Проходите, Мила Звонникова. Да будет вам известно, что нам нанесла визит ваша почтенная родительница…

– О нет, – прошептала Мила и покраснела.

– Понимаю ваши чувства, – отозвалась Анна Ильинична. – Мы тоже не очень вдохновились. Но вопрос к вам: вы почему подводите родительницу? Она прочит вам карьеру юриста, а не вот это вот все. Елизавета Павловна, как вам характеристика вашей кафедры: «Безмозглые нимфетки, неспособные сложить дважды два»?..

– Вообще-то я за действия своей мамы не отвечаю! Она взрослый человек. Может делать что хочет! А я тут при чем?

– Серьезно? Вы считаете, что она не из-за вас сюда примчалась оскорблять наш институт?

В чем ошибка Милы? Она решила удалить себя из конфликта с мамой, оставив решать проблему деканату. Это неправильно. Ведь она является причиной этой неприятной ситуации. Очевидно, что мама действует как «латентный абьюзер». Она считает, что единственная знает, что будет лучше для дочери. Даже лучше дочери. И поступок Милы пошатнул этот ее статус. Теперь мама будет добиваться неудачи дочери на собственном пути любой ценой, чтобы та вернулась домой, признала, что мама права, и начала выполнять все ее предписания. Это и есть сфера доминирования. Преподаватели института вовлечены в конфликт как третьи лица. Их нужно привлечь на свою сторону. Лучшим референсом может являться тот факт, что каждый человек имеет право сам определять свою судьбу и распоряжаться ею. Миле стоит попросить поддержки, опираясь на это право.

– Простите меня, пожалуйста. Мама думает, что лучше меня знает, что мне нужно. Но это не так. Я не смогу быть юристом. Это совсем не мое. Вы же взрослые и мудрые люди. Вы понимаете, что я имею право сама определять свою судьбу? Я готова отвечать за свои решения. Только не знаю, как быть в такой ситуации. Я не думала, что она осмелится вот так вот… Прийти сюда… И наговорить такого…

– Так, Мила Звонникова, ты не волнуйся! – улыбнулась Анна Ильинична. – Сейчас мы тебе чаю нальем. Нальем чаю девочке, Елизавета Павловна?