Петр Столыпин. Последний русский дворянин

В конце октября – начале ноября 1905 года волна разгромов прошла по Сердобскому уезду; по трем станам был зарегистрирован 41 случай беспорядков. В число активно выступивших входила Малиновская волость: 7 беспорядков пали на нее. Но кроме разгромов усадеб и разграбления казенки, часть малиновцев разграбила и сожгла дом православного духовенства и училище. Реакция последовала незамедлительная и крутая: 42 (!) крестьянина, виновные в этом, были убиты своими же односельчанами.

30 октября Столыпин в письме жене дает некоторые подробности о малиновских событиях: «Пугачевщина растет – все уничтожают, а теперь еще и убивают… Вчера в селе Малиновка осквернили божий храм, в котором зарезали корову и испражнялись на образе Николая Чудотворца. Другие деревни возмутились и вырезали 40 человек». В письме 31 октября – новые штрихи: «А в Малиновке крестьяне по приговору перед церковью забили насмерть 42 человека за осквернение святыни. Глава шайки был в мундире отнятом у полковника, местного помещика. Его тоже казнили, а трех интеллигентов держат под караулом до прибытия высшей власти… Местами крестьяне двух деревень воюют друг с другом».

А в декабре 1905 года накал страстей в Саратове достиг апогея. Возникший Совет рабочих депутатов призвал к вооруженному восстанию по типу московского. 16 декабря на Институтской площади начался двухтысячный митинг, грозивший под воздействием ораторов из РСДРП перейти в вооруженное противостояние. Окончательно перетрусивший городской голова Александр Немировский, которого называли «маленький Витте», в очередной раз спрятался от возбужденной толпы (впоследствии по настоянию Столыпина уволен с должности). Губернатор вынужден был пойти на крайние меры и вновь привлечь войска. В результате погибли 8 и ранены 24 человека. А еще через два дня весь затеявший бузу Совет был арестован.

Однако тушить пожар керосином было делом бесперспективным. Кровью кровь не зальешь. Необходимо было выбить почву из-под ног террористов и революционеров, лишить их социальной базы, дезавуировать основные лозунги. Как писал сам саратовский губернатор во «Всеподданнейшем отчете за 1904 год»: «Жажда земли, аграрные беспорядки сами по себе указывают на те меры, которые могут вывести крестьянское население из настоящего ненормального положения. Единственным противовесом общинному началу является единоличная собственность. Она же служит залогом порядка, так как мелкий собственник представляет из себя ту ячейку, на которой покоится устойчивый порядок в государстве. В настоящее время более сильный крестьянин превращается обыкновенно в кулака, эксплуататора своих однообщественников… Если бы дать возможность трудолюбивому землеробу получить сначала временно, в виде искуса, а затем закрепить за ним отдельный земельный участок, вырезанный из государственных земель или из земельного фонда Крестьянского Банка, причем обеспечена была бы наличность воды и другие насущные условия культурного землепользования, то наряду с общиною, где она жизненна, появился бы самостоятельный, зажиточный поселянин, устойчивый представитель земли».

Умный Витте это понимал, поэтому чуть ли не силком заставил Николая II бросить кость либералам в виде Манифеста 17 октября. Но Россия – это отнюдь не либералы, это в подавляющем большинстве консервативные крестьяне, которым как воздух нужна была собственная земля, чтобы с топором идти не за ней, а ради нее. Как раз именно поддержка богобоязненных крестьян в ряде случаев в Саратовской губернии позволяла вовремя ликвидировать возникающие беспорядки. Получи мужик землю, тогда и к этому самому топору будет уже звать некого. Нужна была еще одна Великая реформа.

Столыпин, как и Витте, как и многие другие, это понимал. Но в отличие от многих действовал. В ходе беспорядков уже было не до экспериментов, типа Ковно и Гродно, однако он без устали забрасывал столицу всепокорнейшими записками, в которых обосновывал необходимость передачи крестьянам государственных земель. Иначе следующей пугачевщины монархии уже точно не выдержать. Патроны сегодня, конечно, можно «не жалеть», но ружья в следующий раз будут палить уже в обратную сторону.

Портфель в крови

В столице же у первого в истории России председателя Совета министров Сергея Витте голова шла кругом – страна расползалась на части. Тут уже не до реформ и «золотого рубля». Волнения и мятежи на рубеже 1905–1906 годов совершенно выбили его из колеи. Он застрял между молотом революции и наковальней террора, метался между либералами и черносотенцами, не видя реального выхода из ситуации.