Поэзия народов СССР XIX – начала XX века

В одной стране, где вечный недород,Неграмотен и темен был народ.Лахидж деревня прозывалась та, —Слог «ла» — ничто, «хидж» — вовсе пустотаОднажды летом над деревней тойНе выпало ни капли дождевой.Не знали люди, как им дальше жить,И вздумали аллаха подкупить.«Дадим мы богу взятку, он возьметИ благодатный дождик нам пошлет!»И в чаянье награды и добраСобрали деньги с каждого двора,Все по полушке, сколько каждый смог…И старосте вручили узелок,Чтоб он, который умудрен и стар,Всевышнему вручил посильный дар.Тот староста в нелегкий путь потек,С надеждой восклицая:         «Где ты, бог?О господи, явись!» — шептал моля,Дорогой не торенною пыля.Но тесен все же этот зримый мир:В той стороне охотился эмир[209]Обличьем хлеще шаха самого.Был ловчий сокол на руке егоИ в золотых ошейниках два псаЭмирской псарни слава и краса.Узрев, опешил староста-простак.Подумал он:     «Да это бог никак!»И так сказал, склонившись до земли:«Творец земного, смертному внемли.К тебе, аллах, предвечный судия,Толпою бедняков направлен я.Все золотишко, собранное здесь,Тебе, всевышний, должен в дар принесть.Взамен тебя мы просим об одном:Посевы наши окропи дождем.Горит от зноя ширь родных полей,Дождь милости своей на них пролей.Архангел с клювом на твоей руке,Два Азраила[210] лают вдалеке.Во имя этих ангелов святыхНе пожалей нам милостей своих.Ты добротою к страждущим богат!»Эмир смекнул:      «Старик придурковат!»С седла нагнувшись, самозванный богСхватил проворно тяжкий узелок,Сказав при этом:       «Дар угоден мне.Ступай к односельчанам и родне,А в пятницу я милость вам явлюИ благодатный дождь на вас пролью».Наш простота, не чуявший обман,Домой придя, созвал односельчанИ рассказал:     «Разверзлись небеса.Я видел бога, с ним два лютых пса.Два Азраила, чьи остры клыки.Пернатый ангел не слетал с руки, —Запястье вседержителя когтилВ нем мной святой угадан Гавриил.Всевышний принял наш ничтожный дарС ним ускакав, как будто на пожар,Он крикнул мне:       «За дань благодарюИ в пятницу вам дождик подарю!»И в пятницу вдруг схлынула жараИ ливень хлынул, словно из ведра.Вода все прибывала и росла,Не стало глинобитного села.Все, что мычало, блеяло, увлекВ круженье пены яростный поток.И рассудил народ, познавший страх:«Сколь бескорыстен благостный аллах.Он, тысячу туманов[211] увидав,Перестарался, разум потеряв.А может, просто лишнего хватилИ нашу всю окрестность затопил!»

Глупый судьяПеревод Т. Стрешневой