Пост_Тревога: книга-поддержка для тревожных людей

Для начала, наверное, нужно рассказать, как я спорт не полюбила (чтобы потом полюбить его заново).

В семье особой любви к упражнениям я не помню – и, кажется, это совершенно обычная история. Семья состояла из учителей и инженеров, книг было безумно много, а вот в спортивную секцию никого не отдавали, зарядку по утрам никто не делал. Да и были ли эти спортивные секции в небольшом военном городке в 90-е годы? Даже если были, наверное, взрослым было не до того.

Главный удар по отношениям со спортом был нанесен в школе, совершенно ужасными уроками лыж. Физрук, КолВаныч (Николай Иванович), учивший еще мою маму, сам лыжи любил чрезвычайно. И возможно, поэтому этот спорт казался ему легче, чем это было на самом деле для школьников, которые на лыжи вставали чуть не в первый раз в жизни. Мы бессмысленно и беспощадно наворачивали круги по пришкольной березовой роще. Никакого освоения техники в своем темпе – нельзя ехать медленно, за тобой пыхтит еще цепочка детей. Нельзя остановиться, дети должны держаться группой. И конечно, присутствовали прочие атрибуты советских уроков физкультуры, с нормативами и прыганьем через козла под любопытными взглядами всего класса.

Именно когда начались уроки на лыжах, я научилась прогуливать и потеряла страх получить тройку в четверти. Думаю, в тот момент ко мне и приклеилась внутренняя идентичность «неспортивной», «не любящей спорт». Мне как ребенку казалось, что уроки физкультуры – это и есть образец спорта. Другого опыта же не было. Получается, если спорт не зашел, значит, дело во мне. К тому же можно было возненавидеть это все и откреститься даже чисто из чувства протеста против принуждения.

После пубертата я лет десять была сравнительно толстой (по нынешним меркам) – и это тоже не улучшило наши с физактивностью отношения. На дворе нулевые, бодипозитив в Россию еще не завезли.

Есть такая штука: люди как будто делятся на категории. Кто ходит в зал и на площадку? Спортивные, худые и мускулистые, их вам покажут на билбордах фитнес-центров, в кино и т. д. Это явно не я. Мозг любит раскладывать все по коробочкам, делить нас на группы «мы – они».

Мало освещена какая-то компромиссная, промежуточная стадия (занимающая у некоторых всю жизнь), когда ты что-то там периодически делаешь: то год на йогу походишь, то побегаешь один сезон пару раз в неделю, но тело твое стабильно далеко от параметров фитоняшки.

Тем временем, где-то после двадцати пяти, я первый раз в жизни действительно серьезно заболела – с риском получить инвалидность. Благо поправилась и испытала что-то типа посттравматического роста: начала со всех сторон менять свою жизнь, не теряя времени.

В числе прочего я решила скинуть лишние килограммов десять – пятнадцать.

Мы не ищем легких путей, поэтому выбор пал сразу на Джиллиан Майклз. Это высокоинтенсивные интервальные тренировки, видео минут по тридцать-сорок, силовые + кардио. Редкая птица долетит до середины этого Днепра, даже будучи в хорошей физической форме. Сейчас, конечно, я действовала бы по-другому, выбрав сначала что-то более посильное и компактное. Но тогда важно было взяться за дело как следует, не на шутку.

Конечно же, я потела, краснела и умирала. Чтобы не бросить, пришлось собрать чат единомышленниц, дав объявление в большой группе ВК. Мы выбрали один видеокурс на месяц и заносили в гугл-табличку, кто сделал сегодня тренировку, а кто нет (самой удивительно, какие чудеса дисциплины мы проявили). Каждая спокойно пыхтела у себя дома. Все мы были если не совсем новичками, то уж точно не суперспортивными.

И тут началось самое удивительное.

Выяснилось, что я вполне могу заниматься регулярно. После того месяца с группой я продолжила заниматься самостоятельно и даже в какой-то момент несколько месяцев фигачила продвинутые тренировки.

То есть мешающих установок изначально было несколько – не только что я физически какой-то такой особый неспортивный человек, но и что я якобы не могу заниматься систематически (этакий хаотик).

Тело на удивление быстро откликалось – вес уменьшался (не без диеты, конечно), через полгода начали прорисовываться мышцы. Глядя назад, я понимаю, что меня постепенно стали реже посещать мысли, что вот это все – тренажеры, интенсивные танцы, велосипед, скалодром и т. д. – априори не для меня.

Соответственно, я стала гораздо легче браться за такие активности: сходила в горный поход (чуть не сдохла там, правда, но тем не менее), перепробовала много групповых занятий и дольше всего остановилась – внезапно – на полуакробатической аэройоге. В последнее время летом я стабильно лайтово бегаю, а абонементы в фитнес стали чем-то обычным. Судя по тому, что я знаю о других людях, моя физактивность сейчас выше среднего по палате.

Еще одна идентичность, которая отросла в то время: я та, которая смогла. Задалась целью и сделала. Она потом помогала мне во многих начинаниях.

Если подводить итог, для меня это история про то, что и телу, и мозгу нужно дать некоторый успешный опыт, и именно через него сами меняются идентичности.