Раньше считалось, что беспокойство – уникальная черта генерализованного тревожного расстройства. И действительно, это характерный процесс для ГТР, но сейчас мы знаем, что беспокойство бывает и у людей без тревожных расстройств, и у людей с социальным тревожным расстройством, и с паническим расстройством, и с ОКР, и с депрессией.
Беспокойство – очень распространенный и достаточно сложный для понимания феномен. Сегодня существует несколько теорий, объясняющих хроническую склонность к беспокойству. Ниже я перечислю основные.
Например, беспокойство о здоровье.
Когда Рита была ребенком, у ее бабушки была онкология, и Рита видела все неприятные стороны этой болезни. Ритина мама часто делала акцент на том, что дочь хрупкая и болезненная, старалась ограждать ее от дополнительных активностей. Сейчас Рите 35 лет, у нее двое детей (5 лет и 2,5 года), и она постоянно беспокоится о своем здоровье и здоровье своих детей. Рита следит за возможными симптомами и когда замечает что-то новое – пятнышко на коже, покашливание – или слышит жалобу, то начинает думать, какая болезнь это может быть.
На данный момент беспокойство объясняется с точки зрения трех теорий, и все три имеют достаточное обоснование. Давайте поговорим о них подробнее.
Разработана Адрианом Уэллсом. Согласно этой теории, у лиц, склонных к беспокойству, существуют убеждения относительно его пользы, вреда, контролируемости. Эти убеждения и приводят к циклу постоянных размышлений и тревоги. В общем, пост-пост, мета-мета теория.
Метакогнитивная – значит связанная с мыслями о мыслях. У Риты может быть мысль о реальности («А вдруг у моего ребенка развивается опухоль?»). А может быть мысль о своем процессе мышления («Мне надо побеспокоиться о здоровье ребенка, чтобы предотвратить болезнь»). Мысли о мыслях – это метакогниции. Убеждения о беспокойстве – это тоже убеждения человека о процессе его мышления, поэтому теория называется метакогнитивной.
Такие убеждения могут поддерживать беспокойство.
«Беспокойство мне помогает» – позитивное убеждение о беспокойстве. Люди считают, что беспокойство полезно для решения проблем или предотвращения негативных последствий. Это убеждение стимулирует избыточное беспокойство как способ обретения ощущения контроля.
Например, убеждение «если я побеспокоюсь о детских болезнях, то смогу их предотвратить» или «если я беспокоюсь о детях, я хорошая мать» не дает Ритиному беспокойству закончиться.
«Я не могу контролировать беспокойство» – негативные убеждения о неконтролируемости и опасности беспокойства. Люди могут воспринимать свое беспокойство как неуправляемое и опасное. Они могут думать, что, если у них не получится прекратить беспокоиться, случится что-то ужасное.
«Я просто не могу не беспокоиться, это не в моей власти». Получается, человек оказывается между этими убеждениями как между Сциллой и Харибдой[137]. С одной стороны, это водоворот идей о том, что беспокойство полезно и делает тебя хорошим человеком. С другой стороны, негативные убеждения – это чудище, которое тебя и прикончит в конечном счете, если с ним не бороться.
Часто на первых порах позитивные убеждения о беспокойстве более активны. Рита считает, что беспокойство поможет ей, и активно беспокоится. Но через какое-то время наступает истощение, и негативные убеждения выходят на сцену. Так может развиться генерализованное тревожное расстройство, если и другие факторы будут этому способствовать.
Цикл «Позитивные убеждения о беспокойстве»
Что делать?
С метаубеждениями о беспокойстве работают в русле метакогнитивной терапии, МКТ (metacognitive therapy, MCT). Целиком мы ее тут разбирать не будем, посмотрим на специфические для нее техники.
Первый шаг – это наблюдение, умение замечать и распознавать беспокойство. МКТ-терапевт может рекомендовать Рите вести дневник беспокойства. Но в отличие от традиционного дневника мыслей, он попросит ее записывать туда мысли о мыслях.
Вот так это может выглядеть.