Профессия финансист. Как в современном бизнесе мотивировать людей и управлять деньгами, не забывая про риски

Дело Enron во многом способствовало принятию закона Сарбейнса – Оксли, который в финансовой среде кратко именуют SOX, и привело к исчезновению ведущей международной аудиторской компании Arthur Andersen. В результате дела «Большая Пятерка» крупнейших международных фирм стала «Четверкой», а топ-менеджмент компании и причастные к делу аудиторы получили многолетние тюремные сроки, штрафы и требования о компенсации на миллиарды долларов.

Закон Сарбейнса – Оксли (Sarbanes-Oxley Act, или SOX) принят США в 2002 году. Это одно из самых значительных законодательных регулирований в современном финансовом мире. SOX ужесточил требования к процессу подготовки и аудиту отчетности, обязал организовать комитет по аудиту, системы внутренних контролей и их проверку, глубоко затронул вопросы прозрачности операций и выявления конфликта интересов, отрегулировал систему защиты информаторов. Согласно этому закону финансовый и генеральный директора компании должны лично гарантировать Комиссии по ценным бумагам США (Securities Exchange Commission, или SEC) соответствие отчетности требованиям SEC, а также подтверждать, что предоставленная информация полностью отражает все существенные аспекты состояния и работы эмитента ценных бумаг.

В настоящее время законодательство США самое суровое в мире по регулированию рынка ценных бумаг, требованиям к отчетности компаний и ответственности руководителей эмитентов. В приватных беседах аудиторы рекомендуют размещаться в других юрисдикциях, если есть такая возможность, просто потому что персональные риски менеджмента организации при размещении на американских биржах существенно выше, чем при размещении на биржах в других странах.

Если посмотреть статистику за десять лет, то можно увидеть, что практически по каждому эмитенту на штатовских биржах есть претензии и иски акционеров. Такие конфликты регулируются иногда без ущерба для руководителей, но часто с прямыми репутационными последствиями, штрафами и встречными исками компаний на операционный менеджмент и членов совета директоров. Это связано не только с жестким законодательством и особенной юридической культурой США – все судятся со всеми, – но еще и с тем, что ответственность за проверку эмитента перед размещением практически полностью переносится на аудиторов и юристов, в то время как биржа требует письменные свидетельства и гарантии соответствия действительности поданных документов и всей прочей информации.

В целом подход разумный, однако в такой ситуации аудиторы и особенно юристы, которые составляют проспект выпуска эмитента, по сути, главного документа компании, предоставляемого на биржу и потенциальным акционерам, мотивированы в первую очередь минимизировать риск судебных требований от акционеров. Потому они описывают положение компании и сопутствующие риски в максимально обтекаемой форме и перекладывают ответственность за подтверждение любых фактов на руководителей.

В публичной компании прямая ответственность финансового директора – держать на высшем уровне финансовую и организационную дисциплину. Соответственно, минимальные требования к внутренним процессам, контрольным процедурам, уровню и качеству автоматизации и, как следствие, к персоналу и системе управления существенно превосходят уровни допустимого минимума для обычной, даже очень крупной, частной компании.

Государственная компания

На мой взгляд, по комплексности управление финансами в государственной компании может соперничать с публичной. Одно из отличий менеджмента первой – в стейкхолдерах и специфических рисках. Необходимо иначе выстраивать собственные приоритеты как финансового руководителя, развивать и внедрять другие контрольные процедуры и зачастую мотивировать персонал методами, нехарактерными для частного бизнеса.