Путешествие героини. Женский путь к целостности

Материнство во многом определяло мою жизнь. Отказ от этой роли оставил зияющую дыру. Я не осознавала, что сделала материнство своим путем героя. До этого я действовала наперекор матери – реагируя на ее разочарование и гнев, – в поисках одобрения отца, церкви, школы или коллег.

«Теперь я чувствую себя голой, – написала я. – Мне больше не спрятаться за ролью “идеальной матери”. И у меня нет ни энергии, ни энтузиазма, чтобы быть “идеальным” психотерапевтом, писателем или художником. Я просто хочу быть обычным человеком: никакого героизма, лишь тихий внутренний поиск. У меня есть нож, вода, три камня, птичье гнездо, еда и спальный мешок. Я знаю, что смогу выжить, мне не нужно зависеть от родителей, детей или партнера. Я могу выразить свою душу».

Как и Деметре, мне постепенно удалось преодолеть личную утрату, но на это ушло слишком много времени. В горе я не осознавала, что нахожусь во власти архетипа Деметры. Вскоре после того, как мне приснился этот сон, Хизер на Хеллоуин приехала домой из колледжа. У нее тоже был трудный первый семестр, она ужасно скучала по дому и еще не нашла друзей, с которыми могла бы чувствовать себя комфортно. Также в это время мне предложили создать картину для выставки под названием «Меньше, чем хлебница». Я попросила Хизер помочь мне раскрасить картонную хлебницу, выданную всем художникам в качестве материала. Мы вместе начали ее разукрашивать, и почему-то я стала рисовать богинь зерна. Хизер спросила, почему у богини из глаз катятся слезы. Не задумываясь, я ответила, что ее сердце разбито, и разрыдалась.

Только после этого случая я связала богинь зерна, которых мы обе рисовали, с Деметрой, а потерю моей дочери – с Персефоной. Я продолжала мечтать, писать и заниматься привычными делами без энтузиазма. Однако я стала спать по ночам. «Когда приходит время для преображения всей личности, рождения нового отношения, все иссушается внутренне и внешне, жизнь становится все более бесплодной, пока сознательный разум не будет вынужден признать серьезность ситуации и принять значимость бессознательного»[106]. Я наконец-то избавилась от печали из-за разлуки с Хизер и осознала, что теперь мне предстоит найти дочь внутри себя.

НИСХОЖДЕНИЕ ИНАННЫ

Инанна, царица Небесных Просторов, устремила свое сердце в глубины Земли. Повернувшись спиной к Небесам, она спустилась вниз. «А как же твоя безопасность?» – кричали ей вслед встревоженные голоса. «Если я не вернусь, отправляйтесь к отцам», – крикнула она в ответ уже у первых ворот. «Я иду на похороны», – объяснила она привратнику, и решетки из песчаника расступились. Затем она спустилась вниз – сквозь грязь, которая сорвала золотые украшения с ее ушей. Прошла сквозь каменные руки, разорвавшие рубашку на ее груди. Сквозь огонь, опаливший волосы на голове. Сквозь железо, которое показалось ей стержнем, лишившим ее конечностей. Все ниже опускалась она сквозь пустоту, которая пила ее кровь, пока наконец не оказалась лицом к лицу с Эрешкигаль, царицей Великого Подземья. Этот безжалостный Глаз заморозил ее сердце, и, ошеломленная, она шагнула в его зрачок, окруженный черепами, которые сдирали плоть с ее костей, пока она все глубже падала в бездонную Пропасть.

Джанин Канан. Нисхождение Инанны. Ее величественное тело (Her Magnificent Body)

Когда мы осознаём свое духовное родство с патриархатом, нам нужно провести раскопки. Мы должны вернуть те части себя, которые принадлежали нам до того, как мы облачились в одеяния культуры. Сильвия Бринтон Перера в своей блестящей книге «Нисхождение к богине» использует древнюю шумерскую поэму об Инанне и Эрешкигаль, чтобы проанализировать процесс разделения, который происходит, когда женщина перестает отождествлять себя с мужским началом и защищаться от него, умирает для старого образа жизни и ждет возрождения[107].