РАСколдовать особенного ребенка. Как одна семья нашла выход там, где его не было

Мотив преодоления в описанной выше ситуации с лыжной прогулкой – не достижение удовольствия, а возможность почувствовать себя полноценной личностью, способной продемонстрировать свободу воли. Вызвать уважение к себе и достигнуть самоуважения. Бросить вызов обстоятельствам и одержать победу. Заместить физическую немощь силой духа. Почувствовать себя СИЛЬНЫМ.

Психолог и писатель Лео Бабаута дает детальные рекомендации по выработке «Правила предела» [27]. Под этим понятием он подразумевает движение к рубежу дискомфорта, к тому, что тяжело дается.

Важно найти баланс, нужно «подходить к краю, но не срываться вниз». Бабаута рекомендует чередовать занятия на пределе с простыми делами. С его точки зрения, соотношение должно быть следующее: 20–40 % – легкие и привычные дела, остальное – занятия на пределе. У детей с особенностями развития соотношение прямо противоположное: 60–80 % – привычные занятия, 20–40 % – занятия на пределе.

ВЫВОДЫ

Старайтесь регулярно давать ребенку возможность действовать самостоятельно, на грани его возможностей. Не торопитесь опережать его желания. Всегда дайте возможность сделать самому. Если вы куда-то идете – начните собираться пораньше. В конце концов, лучше опоздайте. Глобально это ничего не решит. А вот то, что ребенок сможет сам одеться, обуться, собраться, – очень важно. Запаситесь терпением. Это в ваших интересах.

Чем раньше вы делегируете ему обязанности по самообслуживанию, тем раньше облегчите его хотя бы относительное автономное существование.

В то же время важно не срываться на ребенке, не ругать и не корить. Если дело «застряло» – доделайте вместе. В следующий раз объем задания можно расширить. Полезно разбивать процесс на мелкие кусочки («ты наденешь шапку, а я завяжу шнурки»). Главное – терпение и настойчивость.

Глава 16. Истерика

ЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ

После слова «мама» у Сережи начали появляться и другие слова. Но говорить он по-прежнему не хотел. Общаться в принципе и выполнять какие-то целенаправленные действия ему было очень трудно. Выгибался, кричал, убегал. Тогда Галина Викторовна научила меня занятиям «рука в руке». Она сказала: «Хотя бы 5 минут он должен позаниматься с вами вместе». Я на занятиях и каждый вечер дома усаживала его. Сначала буквально на несколько минут.

Один раз на воскресном занятии у Галины Викторовны Сережа особенно капризничал, но я не поддавалась, продолжала держать его за руку, как она меня и учила. Тогда он больно укусил меня за кисть. Своей реакции я сама потом удивилась. Меня вдруг захлестнули горечь и обида, накопившиеся за последние несколько лет. Сдерживаемая ярость, злость на родственников (почему они не понимают мои страдания?), на судьбу (за что мне так досталось?), на ребенка (за что он меня укусил?) всколыхнулись в моей груди с небывалой силой. Мне стало так горько, больно и обидно, что я убежала в туалет школы и минут пятнадцать рыдала в кабинке.

В это время в соседнюю кабинку неровной походкой зашла девочка, живущая в этом интернате. Я притихла. Вспомнила, что я взрослая женщина, у меня есть муж, семья, дети, дом, где я хозяйка. Дома ждет кот, который встретит ласковым мурлыканьем. На подоконнике цветут мои любимые фиалки. Все близкие меня, безусловно, любят. А этот ребенок – сирота. Она живет в казенном учреждении, где даже нет собственной спальни и туалета. Где все звуки слышно через перегородку.

А еще есть болезнь, которую трудно побороть, и этот ребенок с ней один на один. Я замолчала, мне стало стыдно. Вытерев слезы, я вернулась в кабинет и увидела, что Галина Викторовна спокойно занимается с Сережей. Она ничего не сказала мне, и мы никогда не обсуждали этот случай позже. Ее внутренняя сила и уверенность укрепили мой дух, я продолжала бороться…

Периодически нас лишали сил Сережины истерики. Расскажу об одной особенно тяжелой ситуации. Как известно, один из самых сильных детских страхов – страх остаться одному, без родителей. Им шантажируют детей, когда говорят им, что сейчас я «тебя уведу от мамы» или «твою маму уведу от тебя».

Во время одной из Сережиных истерик мы находились дома втроем – я, старший сын и младший сын. Понять, чего хочет Сережа, было невозможно. Успокоить тоже. Мы все перепробовали – бесполезно. Мы были обессилены. Тогда Витя предложил мне: «Давай его в комнате закроем?» Я не сторонник таких методов, и это был шаг отчаяния – все остальные попытки успокоить ребенка не дали результата. Мы закрыли Сережу в его комнате. Я продолжала успокаивать его через дверь, разговаривала с ним. Он то заходился в крике, то замолкал. Когда он замолкал – мы открывали дверь. Снова начиналась истерика. Мы вновь закрывали дверь.

Я не помню, сколько это продолжалось. Я была совершенно измучена физически и морально. Пусть тот, кто испытал подобное, первый бросит в меня камень, но этот способ принес результат.

Кстати, старший сын перенес все произошедшее гораздо легче. Возможно, потому, что не чувствовал груза ответственности за наказание. К счастью, больше такие ситуации не повторялись.