РАСколдовать особенного ребенка. Как одна семья нашла выход там, где его не было

Статья 11 Закона Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» гласит: «несовершеннолетние при оказании им психиатрической помощи пользуются правом на уважительное и гуманное отношение, исключающее унижение человеческого достоинства». Лишить ребенка возможности развития до уровня, когда личность будет способна осознавать себя в социуме и приобретет необходимые навыки и механизмы адаптации, – это ли не худший вариант унижения достоинства?

Даже СЕЙЧАС, описывая пережитую в прошлом ситуацию, я негодую. Я сама врач и прекрасно отдаю себе отчет, что за вердиктом специалиста стоит судьба человека, члена общества.

Неоднократно встречала случаи, когда специалисты в медицинских, общеобразовательных учреждениях советуют родителям соглашаться на инвалидизирующий диагноз (при сомнительном прогнозе) и определить малыша в специализированное образовательное учреждение с наиболее низким уровнем требований к образованию ребенка.

Но ошибка с определением образовательного маршрута может очень дорого обойтись малышу. Вернуться обратно в стены обычного образовательного учреждения будет практически невозможно.

Нельзя лишать маленького человека шанса стать развитой личностью, имеющей в будущем гражданские права.

Он должен получить право на полноценное образование, квалифицированную работу и многое другое.

Я видела слезы матерей, которые просидели дома на пособие с ребенком до 18 лет, «выброшенным» из общеобразовательной программы. Возможности получения полноценной специальности для этого ребенка оказывались закрыты. Глубоко убеждена, что это преступление против прав личности, а не помощь семье.

Врачи-психиатры сейчас признают, что динамика психических функций возможна у больных даже с диагнозом «умственная отсталость». Перед тем, как выносить вердикт о необратимом интеллектуальном дефекте, нужно учесть принцип «семь раз отмерь, один раз отрежь».

В последние годы во врачебном сообществе представление о незыблемости интеллектуального дефекта у больных с отставанием в развитии стало меняться.

Знание о пластичности мозга медленно, но верно проникает в медицинское сообщество. Его учитывают даже врачи старого поколения, которые раньше считали, что интеллектуальный дефект необратим, «с чем родился, с тем и умрешь».

С проблемами здравоохранения тесно переплетены проблемы образования. Ребенок является «материалом», с которым придется работать педагогам в связке с родителями. Это очень сложно и ответственно. Иногда кажется, что проще перевести ребенка в менее требовательную среду.

Мне очень нравится современный подход – возможность обучаться несколько лет в одном классе по определенной программе. Постепенно увеличивая уровень сложности, можно добиться для ученика конкретных результатов, не теряя цели достичь определенного уровня образования.

ВЫВОДЫ

Взгляд на свое дитя, конечно, субъективен. Нам кажется, что наши дети то самые умные, то самые обиженные, то самые несчастные.

Но с другой стороны, только родитель знает самые тонкие особенности и нюансы развития ребенка, отмечает даже небольшие изменения, которые произошли за короткий промежуток времени. Специалист должен учитывать те замечания, о которых хочет поведать ему родитель, постараться разобраться в ситуации и решить ее в пользу ребенка. Дать ему шанс на обучение, а не лишать этого шанса.

Глава 28. Психологическое обследование

ЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ

В назначенный день мы поехали в психоневрологический диспансер на консультацию, чтобы пройти психологическое тестирование и уточнить степень интеллектуального развития Сережи. Психиатр сказала, что мы должны зайти сначала к ней, но я схитрила.

Первым делом мы пошли к психологу. После ожидания в очереди Сережа успел устать и начал капризничать. Невербальные тесты он проходил неравномерно: более сложные задания выполнял лучше, чем простые. Было много отказных реакций. Психолог была в замешательстве.

Буквально за две недели до этого Сережа неожиданно начал рисовать фигурки людей. Я уже видела примеры того, как он нарисовал нашу семью. Я решилась. «Нарисуй человечка!» – попросила я в кабинете психолога. Сын нарисовал. У человечка были голова, уши, волосы, глаза, нос, рот, руки, ноги и все пальцы на руках и ногах. Психолог с удовлетворением отметила: «Пограничная норма» (имеется в виду, что уровень интеллектуального развития находится в пределах нормальных значений, соответствующих возрастному этапу развития). Я не отставала: «Напишите заключение!» Она написала.

С результатами мы пошли в кабинет к психиатру. Та с неудовольствием посмотрела на заключение психолога и побежала к ней разбираться. Когда вернулась, раздраженно взяла медицинскую карточку в руки. «Я все равно остаюсь при своем мнении!» А в заключении написала: «Эмоционально-волевая недостаточность».

Я плакала и смеялась одновременно: диагноз РАС не был указан, диагноз УО (умственная отсталость) не был указан!

Это была победа. У моего сына появилась возможность адаптации в садике для детей с нарушением речи.