РАСколдовать особенного ребенка. Как одна семья нашла выход там, где его не было

В книге Владимира Познера «Прощание с иллюзиями» [52] прочитала о случае, который произошел с ним при визите в одну из южных республик (дело было еще в СССР).

Друг Познера, журналист, привел его в компанию своих родственников и друзей, которые стали произносить хвалебные тосты в его адрес (друга гостя). Владимира Познера удивило то, что не знакомые с ним люди восхваляют его, рассказывают о его достоинствах, о которых не могут судить. Однако друг возразил ему, что в менталитете, традициях его друзей это нормально. Во-первых, потому что они знают самого журналиста (гостя, который привел своего друга). Во-вторых, хвалебные речи являются своего рода «авансом», соответствовать которому в будущем непременно захочется.

Мне кажется, в этом есть большой смысл. Все мы нуждаемся в том, чтобы нам давали шанс, в нас верили. Но почему-то иногда это трудно сделать – даже самым близким, самым любящим людям. Особенно когда на нас давят авторитеты, когда ставят невидимое клеймо: «Не годен».

У детей и подростков сознание не замутнено стереотипами и штампами, они больше доверяют своим чувствам, над ними не довлеет опыт прожитых лет, когда «все равно никому ничего не докажешь».

Вспомним притчу про слона. В ней рассказывается о том, что в детстве слоненка сажают на толстую цепь. Когда он вырастает, его продолжают привязывать, но уже на тонкую веревку, потому что животное привыкло подчиняться. Веревку легко разорвать, но слон не делает таких попыток, это просто не приходит ему в голову.

ВЫВОДЫ

Верьте в своего ребенка. Как минимум всегда давайте ему шанс. Вынести приговор о невозможности чего-то достичь всегда успеется. Во всяком случае, вы потом скажете себе, что сделали все возможное.

<p>Глава 39. Тревога</p>

ЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ

Наряду с частыми истериками у Сережи всегда была особенность, характерная для многих детей с РАС. Имеется в виду внешняя эмоциональная отгороженность, отстраненность, даже кажущаяся бесчувственность.

На ситуации, в которых обычный ребенок мог отреагировать радостью или, наоборот, плачем, Сережа чаще… никак внешне не реагировал. Это, конечно, было поверхностное впечатление. Я-то знала, что за «пустым» взглядом стоит страх или ожидание какой-то обиды, неудачи или насмешки. Но окружающие видели в этом просто равнодушие.

Опишу один случай. Он произошел вскоре после начала занятий в новом садике. Как-то раз, когда я забирала Сережу после смены, в холле выставили работы, которые дети делали на занятии. Была осень, в качестве задания нужно было вылепить из пластилина какой-нибудь осенний овощ. Посмотрев подписи на выставочных образцах, я не увидела Сережиной работы. Я спросила: «А где твоя работа?», и он показал мне какой-то маленький кусочек пластилина.

На мой вопрос воспитательница ответила, что Сережа и еще один мальчик не выполнили задание и выставлять было нечего. Это была напарница Марины Александровны, женщина с большим стажем работы, внешне вполне доброжелательная.

Я не придала этому значения, сказала что-то вроде: «Ну ладно, в следующий раз слепишь поделку», и мы ушли домой. Мне показалось, что Сережа как-то отстранен и больше, чем обычно, погружен в себя, не вступает в диалог. Мужа в тот день не было (он дежурил в больнице).

Я прочитала Сереже перед сном книжку, а затем ушла в свою комнату и легла спать. Когда я встала около двенадцати ночи, чтобы выйти в туалет, было тихо, но мне показалось, что в окне в Сережиной комнате мелькнула какая-то тень. Я присмотрелась. Каков же был мой ужас, когда я поняла, что мой ребенок сидит на подоконнике в темноте и не спит. Он сидел, обхватив колени руками, и молча глядел в окно.

Я тихонько подошла к нему и обняла. «Что случилось?» – спросила я. На что он ответил: «Мама, нам же дадут еще слепить овощи в другой раз?» Я была просто потрясена. Я поняла, что ребенок не спал, сидел и переживал ситуацию, возникшую в садике, когда воспитатель по каким-то несущественным причинам отстранила его от выполнения задания.

Он настолько глубоко переживал это внутри, что даже я не распознала его боль и вовремя не погасила пожар тревоги. Сердце мое сжалось от сочувствия и жалости. «Конечно, сынок! Я обязательно поговорю с воспитателем, ты слепишь свой овощ, выполнишь задание!»

На следующий день я побеседовала с воспитателем. Она сразу поняла, что ситуация серьезная, и стала извиняться за «наказание». «Что же они ранимые такие!» – в сердцах воскликнула она. Вечером Сережа с гордостью показал слепленную им морковку. Она была далека от совершенства, но вполне узнаваема.

КОММЕНТАРИЙ

Позже, в разные периоды жизни, не раз Сережку упрекали в бесчувствии и холодности. «Почему ты не спросишь, как у бабушки здоровье? Неужели тебе наплевать на то, что происходит в семье?» – говорили его родственники. Я могу перечислять много примеров.