Процесс абилитации детей с грубой патологией речевого развития может занимать очень много времени. Достоверно делать заключение о том, насколько пострадали (вернее, насколько отстают в развитии) функциональные структуры, связанные с памятью, мышлением, вниманием, бывает сложно.
Иногда такие дети нуждаются в направляющей помощи педагога, в более продолжительном изучении того или иного предмета. При условии адекватной реабилитации во многих случаях им удается освоить общеобразовательную программу.
К счастью, в последние годы ситуация в сфере образования стала меняться к лучшему. Появился новый спектр образовательных программ [74], в рамках которых ребенок может изучать программу одного класса несколько лет и все равно в итоге получить аттестат общеобразовательной школы. Таким образом, появляется запас времени на то, чтобы освоить и закрепить навыки, полученные с таким трудом.
Я помню один случай при проведении ПМПК ребенку, выпускающемуся из специализированного детского сада для детей с тяжелыми речевыми нарушениями. Мама умоляла комиссию дать ее ребенку возможность повторить программу (остаться еще на год в подготовительной группе). Ей отказали.
По программе V вида (для детей с речевыми нарушениями) в то время обучались дети с общим недоразвитием речи, заиканием или тяжелой формой дизартрии при условии сохранного интеллекта. Если ребенок не обнаруживал данных нарушений, определить его в речевую школу было очень сложно.
Сам факт увеличения количества детей со сложными нарушениями развития диктует необходимость расширения условий для их обучения. Спектр должен быть большим.
Каждый ребенок должен получить возможность попасть в оптимальную для него среду обучения, обеспечивающую наилучший результат.
Наблюдайтесь у специалистов, повторно проходите осмотры и тестирования. Чем больше материала будет собрано о ребенке, тем более полная картина будет составлена об уровне его развития и о возможностях реабилитации. Используйте эти возможности по максимуму.
На втором году пребывания в речевом детском саду отношения в маленьком коллективе группы уже выглядели как отношения в обычном детском сообществе: со своими симпатиями, антипатиями, дружбой и неприязнью. Откровенной вражды между ребятами не было. Иногда происходили мелкие стычки, иногда возникали дружеские отношения.
Девчонок было мало, но гендерные отношения никто не отменял. На фоне остальных в группе выделялась миниатюрная рыжеволосая девочка – она была в этом небольшом коллективе безусловной звездой, напропалую кокетничала с мальчиками, в том числе и с Сережей. «Звезда» немного заикалась, у нее чуть косил правый глаз, но это ее не портило, а даже скорей придавало шарм.
Не обошлось в группе и без тайной поклонницы, которая опекала Сережу. Поклонница была выше сына ростом, крупнее по комплекции. Один глаз под очками с лечебной целью был заклеен лейкопластырем. Характер у нее был нордический, роль опекающей наставницы очень ей подходила. Этакая Фрекен Бок [75] в юном возрасте. Произношение у нее было существенно нарушено, она искажала несколько согласных звуков.
Однако все это совершенно не мешало страстям кипеть в маленьком детском коллективе.
Сережа (как и полагается мужчинам) ничего не замечал, симпатизировал звезде, принимал помощь поклонницы. В общем, все как в обычной жизни.
В 3 года ребенок уже понимает, кто он – девочка или мальчик. В 5–6 лет у ребенка формируется система гендерной идентичности. Определяется это не только анатомическими особенностями, но и тем, какую одежду следует носить, какие роли нужно исполнять в обществе [76]. Это и особенности проявления чувств, эмоций, моделей поведения.
Дети стараются соответствовать одобряемым образцам женских и мужских проявлений. Ориентируются на реальных людей, литературных и анимационных героев, с удовольствием примеряют на себя различные роли в игровой деятельности.
Традиционно мальчикам свойственны сила, способность заступаться за других, девочкам – красота, нежность, ласковость.
Устанавливается связь между профессиями мужчин и женщин и полом.
Дети начинают гордиться принадлежностью к определенной гендерной группе и трактуют внимание со стороны противоположного пола как признак соответствия желаемой модели.
К 6–7 годам дети владеют обобщенными представлениями о связи между гендерной ролью и одеждой, прической, эмоциональными реакциями, проявлениями собственного достоинства.
Дети начинают осознанно выполнять правила поведения, связанные с гендером, определяют для себя преимущества принадлежности к определенному полу.
В моей практике были дети, у которых имелись серьезные проблемы в усвоении школьных навыков (синдромы дисграфии, дислексии), но которые при этом отлично чувствовали себя в детском коллективе. Мальчики симпатизировали девочкам, были мужественными и успешными. Девочки проявляли женственность и хрупкость.