Растворяющиеся люди. Сохрани себя, ухаживая за близким с деменцией

Такая избыточная двигательная активность истощает и самого больного, расходуя и его невеликие физические силы, и силы его близких. Сын одного из моих пациентов рассказывал, что отец в какой-то момент стал непрерывно ходить по дому из комнаты в комнату, выкладывать вещи из шкафов, убирать их обратно. Он не искал какую-то конкретную вещь и не мог объяснить, зачем это делает. Говорил: «Ну, я искал вот… это» – и брал первую попавшуюся вещь, но через пару минут оставлял ее, и все начиналось сначала. Сын пытался отвлечь его, потом стал запирать шкафы, но папа переключился на кухонные ящики с посудой и продуктами, и все стало еще хуже. Помогло обращение к психиатру и назначение нейролептиков.

Однако и это не всегда помогает. Моя пациентка, назовем ее Екатерина Ивановна, поступила в интернат около двух лет назад в довольно тяжелом состоянии. Она почти не говорила, не узнавала близких. Дома с ней уже не справлялись – бурная двигательная активность более-менее утихала только на высоких дозах препаратов. Без лечения она снимала и скручивала постельное белье, рвала простыни на лоскуты, двигала мебель и переставляла вещи, а с лечением «загружалась» до состояния полной отрешенности от происходящего.

За то время, что она живет у нас, болезнь дошла до терминальной фазы, в которой человек совсем не передвигается, не может ходить, нуждается в полном постороннем уходе. Жизнь в нем еле теплится, постепенно угасая. Она давно уже не получает никаких психиатрических препаратов, ведь даже небольшие их дозы негативно влияют на нее. Сильно похудела (про церебральную кахексию мы поговорим в пятой главе этой части), совсем утратила когнитивные функции, но остаточная аномальная активность сохраняется даже сейчас. Пораженный болезнью мозг «закоротил» нейронные цепи в положении «включить движение», и она безостановочно совершает беспорядочные движения руками. Как новорожденные младенцы, которые машут руками, не в силах еще координировать движения. Только здесь оказалось «не в силах уже».

В какой-то момент она стала травмировать кожу на лице – появились и не заживали ссадины и болячки. Препараты ей уже нельзя давать по состоянию здоровья, и мы нашли другой выход – симптоматический. Сшили мягкие тканевые рукавички на липучках. Это не мешает ей двигать руками, но и не дает травмировать кожу. Такие рукавички легко можно сделать самому или купить готовые, в интернет-магазинах они обычно называются «фиксирующие варежки». В этой модификации они имеют дополнительный ремень для фиксации рук к кровати, наш самодельный вариант был без такого фиксатора.

Еще один вариант для людей, склонных перебирать или рвать вещи – это что-то, чем можно занять руки. Например, корзина с лоскутами или веревками, цельные грецкие орехи в сумке или корзине (они гремят, тактильно приятные). Родные моих пациентов иногда привозили такие пакеты с лоскутками в интернат вместе с больным; дома только так удавалось отвлечь его от порчи вещей. Если ваш близкий не ходит, можно прикрепить к кровати или устойчивой мебели рядом веревки или лоскуты тканей разной фактуры, которые он мог бы перебирать, завязывать и перекладывать.

Неопрятность, отказ от гигиены, одевания или смены белья – еще одна удручающая сложность. Многие ухаживающие отмечали такое изменение в поведении близкого: даже очень аккуратные ранее люди категорически отказывались от мытья и переодевания, отвечая: «Я мылась только вчера» (хотя это было несколько дней назад) или: «Ты врешь, от меня ничем не пахнет, я не чувствую». Причин такого поведения несколько: тут и возможные искажения восприятия запахов (их получают и обрабатывают нейроны головного мозга, и болезнь нередко нарушает их работу), и психические симптомы болезни – апатия, раздражительность, бредовые идеи (больной может считать, например, что вы собрались утопить его в ванной). Иногда они просто боятся упасть во время мытья. На помощь могут прийти те же способы уговора, что мы разбирали, когда обсуждали необходимость обследования и лечения.

Пиком бытовых сложностей можно считать тот самый «фекальный» этап, когда человек уже не в состоянии контролировать физиологические отправления и нуждается в подгузниках. И ладно бы просто в подгузниках, с необходимостью гигиенического ухода большинство родных справляется со смирением. Но иногда все становится еще сложнее.