Иногда это требует больших усилий, но это неудивительно – любое выздоровление не происходит мгновенно. Каждый из нас болел хотя бы раз в жизни, и всегда выздоровление требует времени. Даже если микроб уже исчез из организма, тело не может в тот же миг снова стать здоровым, что уж говорить о такой сложной сфере, как психика.
Эта часть состоит из двух глав: в первой мы рассмотрим, что такое острое горе, а во второй – какие методики могут помочь полностью прожить утрату и отпустить ушедшего близкого, возвращаясь к жизни.
Давайте посмотрим, что происходит с большинством людей, проживающих потерю близкого. Для реакции утраты и острого горя характерны пять общих для большинства людей признаков, впервые описанные психологом Эрихом Линдеманном в 1944 году:
1. Физическое страдание.
Человек, переживающий горе, чувствует бессилие, опустошение, изнеможение. Может отмечаться бессонница, снижение аппетита, другие телесные реакции. Многие ухаживавшие пишут про это так: «У меня ни на что нет сил», «Ничего не хочу, да и не могу делать». В этот период важно слушать свое тело и давать себе тот отдых и ту активность, которая ему нужна.2. Враждебные реакции.
К окружающим людям может возникать злость, раздражение, нежелание общаться. Я предпочитаю называть это несколько иначе, чем Линдеманн, – «закукливание». Переживающий горе человек дистанцируется от общения, даже от поддерживающего и сочувствующего. Он словно заворачивается в свое горе, как летучая мышь в крылья, создавая плотный кокон. Когда его пытаются растормошить, вытащить из этого кокона, человек проявляет раздражение. При этом «тормошение» может быть даже от простого звонка с сопереживанием от друга или родственника. Сам человек обычно понимает, что реагирует несколько неадекватно ситуации, и это еще усугубляет его переживания. Согласитесь, если вы утром говорите жене, которая недавно потеряла мать: «Милая, как спалось? Сделать тебе чаю?», – а в ответ получаете гневную тираду, это не та реакция, которую вы ждете. Важно понимать, что это – нормальная реакция горя, и не обижаться на того, кто переживает утрату. Можно проговорить это вместе с горюющим, сказав, например, так: «Я тебе очень сочувствую, и хотел бы дать тебе то, что тебе нужно. Если тебе нужно одиночество и пространство, давай обсудим, как нам это сделать».3. Утрата моделей поведения.
Человек начинает вести себя в обычной жизни не так, как раньше. Чаще всего это связано с нарушением привычного порядка вещей и действий. Наталья, которая несколько лет ухаживала за мамой с деменцией, говорила так: «Утром до работы я бежала ее покормить, днем созванивалась с сиделкой, которая приходила кормить ее обедом, и вечером уже сразу бежала к маме: прибрать квартиру, отмыть испачканные полы, перестелить кровать, накормить. Потом домой, сделать домашние дела, и перед сном опять к ней – поменять подгузники, проверить, все ли в порядке. Хорошо хоть, что мы жили по соседству. Но, получается, вся моя жизнь несколько лет крутилась вокруг нее. А когда мамы не стало, я вдруг поняла, сколько времени было посвящено уходу за ней. И это чувство бесконечно длинных, лишних часов в моем дне было очень болезненным. Оно напоминало, что мамы больше нет, и мне не к кому так торопиться. Да, муж, семья – это все никуда не делось, конечно. Но эти внезапно образовавшиеся часы я не могла заполнить заботой о них. Первые недели я просто ехала после работы в торговый центр и гуляла там бесцельно. Потом записалась на йогу, затем в бассейн. И со временем все успокоилось».4. Фиксация на образе умершего.
Близкий человек может часто сниться, временами кажется, что слышишь его голос или видишь его в толпе. Человек может разговаривать с умершим, как будто он жив и находится рядом. Это не признак психического расстройства, а один из симптомов острого горя, хотя и бывает довольно мучительным для проживающего утрату. После смерти моего отца, а это случилось в 2017 году, мне временами казалось, что вот же он, прошел за тем стеллажом в магазине. Ты буквально видишь боковым зрением знакомую фигуру, но… Конечно же, это не он. Я ловила себя на привычной фразе в телефонном разговоре с мамой: «Ну, пока, передавай папе привет!», и стоило больших трудов остановиться после первых двух сказанных слов. Все это – один из механизмов проживания горя нашей психикой, о котором нужно знать и принимать его как данность. Как правило, со временем такие моменты повторяются все реже, а затем и вовсе уходят.5. Чувство вины.
Этот симптом острого горя я вижу практически у всех людей, переживающих утрату близкого. Человек начинает перебирать в своих воспоминаниях последние месяцы или недели жизни ушедшего, думать, а все ли я сделал правильно? Что если бы мы поступили по-другому в той ситуации? Мог бы я что-то еще сделать? Это чувство также нормально, даже если разум (и окружающие) говорит вам, что вы все сделали верно, и вашей вины в случившемся нет.