Реализм и номинализм в русской философии языка

Русские реалисты не приняли феноменологии Гуссерля за реализм, замечая в ней особенности номинализма (Лосский 1908: 241): для Гуссерля

«классы вещей суть связки индивидуальных явлений, нарастающие в силу ассоциации вокруг одного и того же слова»,

но – если всё текуче, то

«существуют ли в действительности одни и те же слова?».

Самое серьезное замечание, которое к тому же и направлено против неореалиста реалистом. Однако при этом было забыто самое существенное в феноменологии: говоря о смысле и сущности как новом типе предметов, феноменология вторгается в содержательную форму слова, и тогда всякое изменение слова оказывается нерелевантным в познании концепта.

Концепт неизменен.

13. Генрих Риккерт

Современник Гуссерля Г. Риккерт (1863 – 1939) также полагал, что

«основная проблема теории познания <…> есть проблема трансцендентности» (Риккерт 1998: 218),

но при ее решении следует объект отличать от субъекта трояким образом:

Рис. Граф бинарное дерево:

– Предметный горизонт Λ: 2 – 0 – 1

– Идеальный горизонт Λ: 4 – 1 – 3

– Словесный горизонт Λ: 6 – 3 – 5

где

2 – пространство внешнего мира вне моего;

4 – весь-в-себе сущий мир (трансцендентный объект);

6 – содержание сознания (имманентный объект),

а

1 – мир Я (психофизический субъект: «душа»);

3 – мое сознание со всем его содержанием (факт собственно сознания);

5 – мое сознание в противоположности к его содержанию (гносеологический субъект).

При этом «безымянное, всеобщее, безличное сознание» есть «сознание не реальность, а только понятие» (там же: 33 и 35) и, возможно, представляет концепт как то общее содержание, «что не поддается дальнейшему описанию» (там же).

Отталкиваясь от точек субъекта 1 – 3 – 5, проявления объекта 2 – 4 – 6 можно представить со стороны субъекта как

Рис. Δ: 6 «Знак» – 4 «Идея» – 2 «Вещь»

В субъект – объектном отношении

· связь 1 – 2 – «не гносеологическая проблема» (там же: 27),

· связь 3 – 4 – гносеологическая материализма (на уровне реализма), а

· связь 5 – 6 – гносеологическая идеализма.

Отношение

· 1 – 2 – предмет эвристики,

· 3 – 4 – предмет гносеологии, а

· 5 – 6 – вообще герменевтики.

Познавание осуществляется посредством суждения в предложении (мысль в слове – номинализм), но только с помощью категорий наше познавание обретает объективность и предметность.

Философия истории, по Риккерту, интересуется родовым содержанием истории, оставляя в стороне индивидуальное, а

«общее родовое – продукт нашего понимания действительности, и оно чисто формально»;

наоборот,

«история – наука об индивидуальном» (Риккерт 1908: 21 и 90).

«Генерализующий метод обобщения общего в понятии <…> у науки много способов»

их получить (там же: 23). При этом

«понятие исторического развития и понятие закона взаимно исключают друг друга» (там же: 36)

– распространенное убеждение сторонников феноменологической описательности.

«В противоположность истории философия всегда стремится к систематизированию»,

«система ценностей делает возможным систематизирование, а отнесение к системе ценностей позволяет применить индивидуализирующий метод» (там же: 110 и 120).

Так стирается тонкая грань между историей и философией истории. О преклонении перед Кантом и говорить не приходится: именно Кант создал настоящую философию истории, подчеркнув значимость трансцендентых ценностей (долженствование, а не необходимость) (там же: 140).

В основном своем труде, представленном как «логическое введение в исторические науки», Риккерт исходит из того, что

«теория познания в нашем смысле не есть психология»,

не следует бояться «тягостного и тернистого пути логики и теории познания» (Риккерт 1998: 67). Рассматривая понятия на фоне слов, он утверждает, что значения слов и понятий «не одно и то же», только

«значение и слово не столь раздельны <…> значение остается неотделимым от слова» (там же: 89).

При этом