«значения слов вследствие их неопределенности не удовлетворяют целям образования понятий» (там же: 185),
поскольку в отличие от слова понятие представлено двумя составными: в объеме понятия экстенсивное многообразие, а в содержании – интенсивное многообразие
«без понятий логическое мышление невозможно» (там же: 153).
Основная задача книги – развести естественнонаучные
«все понятия должны быть разрешимы в суждение» (там же: 279).
Любопытно признание:
«при выяснении логических особенностей мы в конце концов приходим к утверждению необходимости трансцендентных допущений» (там же: 76)
и особенно при исследовании «внутреннего мира» душевной жизни – сознания; изгнать из языка образные выражения речи значило бы попросту убить язык (там же: 166). Образ утверждает свои права наряду с понятием. Впрочем, и любой представитель «точных наук» в еще большей степени
«платоник в том отношении, что его интерес всегда направлен на
т.е. вертится в пределах трансцендентных допущений. Развитие науки подтвердило справедливость этого утверждения.
Другой неокантианец, Э. Кассирер (1874 – 1945), специально занимался проблемой языка в книге «Философия символических форм». Дуализм «критической философии» ведет Кассирера
«от сферы чувственного восприятия к сфере созерцания, от созерцания к понятийному мышлению, а от него – к логическому суждению» (Кассирер 2002: I, 245);
вслед за Кантом процесс формирования содержательных форм слова он понимает как чувственное в звучании, которое противопоставлено созерцательному – в образе (образности) и понятийному – в понятии. Часто высказываясь по поводу символа, Кассирер растворяет его в мифе и шире – в языке вообще, поскольку утверждает, что язык в принципе есть средство символического выражения содержательной семантики,
«ведь знак есть не просто случайная оболочка мысли, а ее необходимый и существенный орган» (там же: 22).
Вообще,
«символ не существует как часть физического мира, он имеет „значение“»,
«символ – часть человеческого мира значений (
а искусство может быть определено как символический язык. Вместе с тем интерес к символу определялся влиянием Гегеля, его «Феноменология духа» вдохновляла Кассирера на поиски «третьей сущности» концепта. По этой причине Кассирер отчасти отходит от Канта, для которого понятие направлено
Философ показывает развитие абстрактного значения в слове как метонимическое усложнение смысла путем последовательного усиления символической составляющей. Покажем это на русском примере.
На созерцательно-образном уровне происходит развитие видовых форм отвлеченности, например, быстрота показана конкретными проявлениями скорости движения у разных субъектов: