Из-за этой чрезмерной привязанности к раздражителям и стремления к переутомлению, заложенного в социальной ткани, мы, как правило, бóльшую часть дня проводим в помещении и перед экранами. Мы теряем личную связь с другими людьми, но много времени проводим в социальных сетях. Это опасная формула. Социальные сети процветают на негативных эмоциях и гневных смайликах [4]. И теперь мы знаем, что алгоритмы Facebook еще больше усугубили эту проблему, распространяя материалы с сердитыми смайликами в пять раз чаще, чем с лайками [5]. Кроме того, социальные сети устроены так, чтобы заставить нас поверить, что все остальные живут более красивой жизнью, чем мы, и этот сильнее всего сказывается на молодых людях.
Уровень самоубийств среди подростков в США оставался стабильным с 2000 по 2007 год, а затем увеличился на 57 процентов к 2018 году.
Некоторые политики пытаются обуздать зависимость от технологий. Например, во Франции принят закон о «праве отключаться от электронной почты», чтобы люди могли не отвечать на срочные рабочие электронные письма в ночное время, – но у большинства из нас нет такой защиты. Скорее всего, мы страдаем от синдрома разъединения: мы оторваны от самих себя, от своих чувств, от наших тел, друг от друга и от природы.
Городские жители могут страдать от этого еще больше. Те из нас, кто живет в городских условиях, привыкают к определенному постоянному уровню стимуляции, но это не значит, что она не влияет на нас. «Эффект урбанизации» связан с более высоким уровнем депрессии, тревоги и шизофрении у людей, выросших в городских районах, которые также склонны чрезмерно остро реагировать на социальные источники стресса по сравнению с людьми, выросшими в сельской местности [7]. Даже городские пчелы отличаются от сельских медоносных пчел: у них более высокий уровень окислительного стресса, предположительно вызванный более высоким уровнем загрязнения, шума и других стимуляторов [8].
Мы живем в мире, где слишком много всего происходит – слишком много раздражителей смотрят на нас с экранов, слишком много непрекращающейся активности, слишком много отвлекающих факторов. Психическое состояние и уровень стресса формируются окружающей средой, поэтому общение с природой можно и нужно использовать во благо.
Все просто: изменяя физическое окружение, мы можем изменить свое психическое состояние. Мы можем изменить содержание наших мыслей, так и сами мыслительные процессы. Для многих людей этот сдвиг происходит почти автоматически, когда они оказываются в естественном природном окружении. Разум переходит от обусловленных шаблонов мышления – метающихся мыслей, негативного внутреннего диалога с самим собой, предвосхищения того, что будет дальше, – к дискурсивному мышлению, более медленному, спокойному, созидательному. Погружение в природу немедленно уменьшает количество созданных человеком сенсорных стимулов, к которым мы привыкли: от экранов, информации, городских звуков. Природа – это святилище, которое успокаивает разум и расслабляет тело. Да, мы можем натренировать мозг в обычной среде (например, с помощью практики осознанности). Но отдых на природе – быстрый и необременительный способ снизить стресс, и он приносит целый ряд других преимуществ для психического состояния и нервной системы.
Благотворное воздействие леса хорошо задокументировано. Многие исследования показали, что регулярное пребывание в лесу благотворно влияет на здоровье. В некоторых странах это называется термином «лесные ванны». «Лесные ванны» является устоявшейся практикой, в частности, в Азии. Исследователи из Кореи и других стран изучали эффект погружения в лесную экосистему во время медленной прогулки (на несколько часов несколько раз в неделю), неподвижного созерцания пейзажа или просто внимательного отношения к окружающей среде. В клинических испытаниях было показано, что такая практика снижает артериальное давление, уровень кортизола и воспаление [9]. В Новой Зеландии врачи выписывают «зеленое лекарство»: вам рекомендуется проводить на природе по два часа три раза в неделю. Оно настолько эффективно, что было внедрено в медицину во многих местах.