Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

И в-третьих, обострились русско-японские отношения по вопросу Кореи. Не оставляя попыток заполучить незамерзающий порт на Корейском полуострове, 30 марта 1900 г. Санкт-Петербург подписал соглашение с Сеулом об отводе России концессии в Масане. Там планировалось оборудовать причал и хранилище на 10 000 тонн кардифского угля для нужд Тихоокеанской эскадры, однако к марту 1901 г. в Масане находилась лишь охранная команда из 7 матросов при унтер-офицере. Тем не менее в ноябре – декабре 1901 г. Санкт-Петербург с частным визитом посетил бывший премьер-министр Японии Ито Хиробуми, который озвучил перед министром финансов С.Ю. Витте и министром иностранных дел В.Н. Ламсдорфом японские предложения: исключительное право Токио контролировать внутренние дела Кореи, возможность направлять туда войска в обмен на отказ России от намерений захватывать полуостров и признание её преимущественных прав в прилегающих областях Китая. В ответ Россия лишь пообещала Японии свободу действий в Корее при условии сохранения независимости королевства, неиспользования его территории в стратегических целях и признания преимущественных прав Санкт-Петербурга в северной части этой страны[164].

В сложившейся ситуации правительство Японии пошло на альянс с Великобританией. Его сторонниками выступали в первую очередь премьер-министр Кацура Таро, военный министр Кодама Гэнтаро, военно-морской министр Ямамото Гомбээ, министр иностранных дел Комура Дзютаро и влиятельный член палаты лордов Ямагата Аритомо, которые считали, что даже в случае подписания российско-японского соглашения о разделении сфер влияния на континенте Санкт-Петербург будет и дальше распространять свою экспансию в Корею. Для Великобритании союз с Японией являлся средством обуздания российского проникновения в Китай и Британскую Индию в ситуации, когда из-за роста военно-морской мощи России, Германии и Франции Лондон больше не мог придерживаться заложенного в «Акте о морской обороне» (1889) стандарта «королевский флот должен равняться силе объединённых флотов двух любых стран» и к тому же вёл тяжёлую войну с бурами в Африке (1899–1902).

В первой статье подписанного 30 января 1902 г. англояпонского соглашения стороны признавали особые интересы Великобритании в Китае и Японии в Корее, а также право на вмешательство во внутренние дела этих стран ради защиты своих интересов, «если им будут угрожать либо агрессивные действия какой-либо другой державы, либо беспорядки, возникшие в Китае или Корее». Вторая статья обязывала каждую из сторон соблюдать строгий нейтралитет, если другая сторона, защищая свои интересы в Китае или Корее, окажется в состоянии войны с третьей державой. В случае войны одного из союзников с двумя или более державами договор обязывал другую сторону оказать военную помощь[165]. Под двумя или более державами подразумевался в первую очередь союз России и Франции.

В ответ 16 марта 1902 г. Санкт-Петербург и Париж подписали декларацию, в которой объявили, что ввиду «возможности либо враждебных действий других Держав, либо повторения беспорядков в Китае, могущих нарушить целость и свободное развитие Поднебесной империи в ущерб их взаимным интересам,– оба союзных Правительства предоставляют себе в таковом случае озаботиться принятием соответствующих мер к охранению этих интересов»[166]. За официальными строками скрывалась угроза двух европейских держав применить военную силу в случае попыток Японии и Великобритании посягнуть на их интересы в Китае.

В этой связи Япония инициировала секретные переговоры с Великобританией о заключении военного союза. Пробный шар запустил японский военный атташе в Лондоне майор Уцуномия Таро, который в конце апреля 1902 г. в беседе с начальником азиатского отдела военного министерства поинтересовался его мнением по данному вопросу. Хотя беседа носила частный характер, оба офицера согласились с необходимостью заключить военное соглашение, после чего англичанин проинформировал о разговоре свой МИД, а тот через британского посла в Токио довёл до кабинета министров Японии «большую заинтересованность английского правительства в дальнейшем обсуждении вопроса о военной конвенции»[167]. Ни Генеральный штаб, ни министерство иностранных дел Японии не были в курсе инициативы Уцуномия, однако после взаимных консультаций с участием флота посчитали за лучшее воспользоваться выпавшим шансом.