Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Как известно, его первой результативной операцией после начала войны стала комбинированная атака русских боевых кораблей на внешнем рейде Порт-Артура. Ей предшествовало получение 5 февраля вице-адмиралом Того сообщения от капитана 2-го ранга Мори о возвращении Тихоокеанской эскадры из Дальнего на внешний рейд Порт-Артур и о несении там дозорной службы 4 русскими эсминцами. На следующий день резидент подтвердил, что его телеграмма об уходе 3 броненосцев из базы являлась ошибкой и все корабли, за исключением «Севастополя», находились на рейде[261]. Поэтому 6 февраля командующий флотом поставил 1-й, 2-й, 3-й эскадрам, 1-му, 2-му и 3-му дивизионам эсминцев задачу атаковать Порт-Артур, 4-му и 5-му дивизионам эсминцев – Дальний, 4-й эскадре, 9-му и 14-му дивизионам эсминцев – Инчхон. В результате ночной торпедной атаки и дневного артиллерийского боя 9 февраля в Порт-Артуре были повреждены эскадренные броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан» (сел на мель, снят 8 марта) и бронепалубный крейсер 1-го ранга «Паллада». В Инчхоне жертвами японского нападения стали «Варяг» и «Кореец».

Первая оценка причинённого ТОЭ ущерба была получена в Токио в 2.00 ночи 10 февраля от Мори: со ссылкой на капитана английского парохода «Colombia» он доложил об уничтожении миноносцами 2 эскадренных броненосцев и 1 броненосного крейсера. Два дня спустя Мори передал информацию от эвакуировавшегося из Порт-Артура японца о том, что 10 февраля русская эскадра, за исключением повреждённого броненосца «Петропавловск», однотипного с ним корабля и 1 крейсера, вышла в море. Однако 12 февраля капитан английского парохода сообщил резиденту, что видел в Порт-Артуре сильно повреждённый 3-трубный броненосец, вероятно «Цесаревич», находившийся в процессе откачки воды броненосец типа «Севастополь» и стоявший в западной части гавани крейсер «Аскольд» или «Паллада». Только 13 февраля Мори доложил в МГШ о том, что повреждения получили «Ретвизан», «Цесаревич» и «Паллада», ссылаясь на капитана другого английского парохода[262]. Окончательно установить истину РУ МГШ удалось лишь 17 февраля, когда в Токио пришла телеграмма от ВМАТ в Лондоне со ссылкой на находившегося в Порт-Артуре 8—11 февраля офицера английской военной разведки об утрате боеспособности «Ретвизаном», «Цесаревичем» и «Палладой»[263].

Несмотря на противоречивые данные разведки, 14 февраля состоялся приказ Того об итогах первой атаки: «Согласно имеющейся информации, главные силы флота противника спрятались на внутреннем рейде Порт-Артура и всецело поглощены ремонтными работами. Если судить по официальным сообщениям русской стороны, эскадренные броненосцы „Цесаревич“ и „Ретвизан“ на время полностью утратили боеспособность, а среди крейсеров, за исключением „Баяна“, „Аскольда“ и „Боярина“, остальные как минимум 2 недели будут обездвижены». Из этого документа явствовало, что флотская разведка не знала о гибели «Боярина» на собственных минах 11 февраля (Мори доложил об этом только 27 февраля). Посчитав, что в результате ночной атаки и дневного боя Объединённый флот завоевал оперативное превосходство на море, вице-адмирал Того приказал 11 февраля командующему 4-й эскадрой контр-адмиралу Уриу оборудовать передовой пункт базирования в заливе Асан близ Инчхона (28 февраля Того распорядился изменить пункт базирования на Хэджу, северо-западнее)[264].

Ввиду отсутствия достоверных сведений о состоянии Тихоокеанской эскадры командующий Объединённым флотом был вынужден ставить задачу на доразведку гавани подчинённым ему силам: при подготовке третьей атаки Порт-Артура приказ об этом 18 февраля был отдан командующему 3-й эскадрой контр-адмиралу Дэва Сигэто. После неудачной попытки затопить 5 брандеров на рейде Порт-Артура, ночной атаки эсминцев и перекидной стрельбы 1-й и 2-й эскадр днём 24 февраля военно-морская разведка смогла уточнить обстановку на главной базе ТОЭ только неделю спустя, когда 3 марта резидент в Чифу капитан 2-го ранга Мори Ёситаро доложил в МГШ со ссылкой на некоего англичанина о заключённом контракте между наместничеством Дальнего Востока и неназванным британским инженером на проведение работ по снятию с мели «Ретвизана», а также о приостановке срочного ремонта повреждённых кораблей до прибытия нового командующего флотом[265]. В более поздних сообщениях о Порт-Артуре за март – апрель 1904 г. в качестве источников информации чифуской резидентуры фигурировали члены экипажей английского и китайского пароходов, китайские беженцы, прибывший из крепости француз, что говорило об отсутствии там постоянно действовавшего агентурного аппарата[266].