Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Кроме того, Морской Генштаб Японии продолжал получать интересующую его информацию о России от периодически посещавших нашу страну резидентов в Европе и специальных военно-технических миссий. В феврале 1910 г. в Санкт-Петербург и Москву, например, приезжал резидент в Великобритании капитан 2-го ранга Иида Хисацунэ, который вместе с Ситида Кэсаити осмотрел в российской столице Морской кадетский корпус и Обуховский завод. Ровно через год Балтийский завод, Морской кадетский корпус, Артиллерийский офицерский класс Морского ведомства, Минный офицерский класс и Минную школу в Кронштадте осмотрел другой резидент в Великобритании – капитан 3-го ранга Ютани Кэндзо. В июне 1913 г. в России побывали капитан 1-го ранга Ямадзи Кадзуёси и капитан-лейтенант Коно Санкити. Поскольку их интересовало развитие морской авиации, по согласованию с Морским министерством после прибытия 7 июня пароходом во Владивосток они в тот же день выехали поездом в Санкт-Петербург, где с 17 по 22-е число осмотрели аэродром, военно-морской порт, Обуховский, Адмиралтейский и Балтийский заводы, Гвардейский экипаж, а затем убыли в Берлин. Наконец, в июне 1914 г. в специальную командировку в Великобританию, Россию, Германию и Францию для «изучения постановки авиационного дела» был направлен лейтенант Адати Тодзабуро[381].

На Дальнем Востоке с 1906 г. основной поток разведывательной информации по Сибирской флотилии поступал от коммерческого агента во Владивостоке Каваками Тосицунэ, а после его отъезда в 1907 г. и преобразования агентства в консульство – от консула Номура Мотонобу. В этой работе дипмиссия опиралась на помощь постепенно возвращавшихся после войны на Дальний Восток японских колонистов: по данным Статистического комитета Приморской области, в Приамурском крае в 1906 г. проживало 2935 японцев, а в 1908 г.– уже 4047 г., из которых большая часть находилась во Владивостоке[382].

Однако 21 июля 1908 г. заместитель начальника МГШ вице-адмирал Мису Сотаро направил совершенно секретное письмо заместителю министра иностранных дел Исии Кикудзиро с просьбой возложить обязанности по сбору разведывательной информации о Сибирской флотилии на младшего секретаря консульства во Владивостоке Исида Торамацу, поскольку «военно-морское ведомство испытывает трудности с отправкой туда своих офицеров, а ценность публикуемых в местных газетах военных сведений крайне низкая». Мису апеллировал к уже сложившейся практике взаимодействия флотской разведки с дипломатическим ведомством накануне Русско-японской войны, когда аналогичные задачи в интересах МГШ решал младший секретарь коммерческого агентства во Владивостоке[383]. МИД согласился и вплоть до августа 1918 г. систематически направлял в адрес начальника русского отделения или РУ МГШ полученные из Владивостока разведывательные сводки о состоянии Сибирской и Амурской флотилий, которые готовили доверенные лица флотской разведки – младшие секретари дипмиссии Исида Торамацу (1908–1910), Ватанабэ Риё (1910–1911), Танака Бунъитиро (1911–1917) и Симада Масахару (1917–1918)[384].

Кроме того, с 1908 г. развединформацию об Амурской военной флотилии, дислокации, численности, вооружении русских войск на Камчатке, в Приамурье, о состоянии крепостных укреплений в низовьях и устье р. Амур собирало японское вице-консульство в Николаевске-на-Амуре, которое возглавил прежде исполнявший обязанности резидента МГШ во Владивостоке Судзуки Ёносукэ[385].

Таким образом, в 1906 г. 4-е отделение МГШ вернулось к довоенной организации разведывательной деятельности на русском направлении, при которой сбор информации в европейской части России вёлся военно-морским атташе при японском посольстве в Санкт-Петербурге, прикомандированными к нему языковыми стажёрами, периодически командируемыми в нашу страну резидентами из Европы, специальными военно-техническими миссиями и возобновившим работу в том же году вице-консульством в Одессе, а на Дальнем Востоке – коммерческим агентством (консульством) во Владивостоке и вновь образованным вице-консульством в Николаевске-на-Амуре.

Определённым фактором, влиявшим на работу РУ МГШ в межвоенный период (1906–1914), стало усиление деятельности царской контрразведки, поскольку после окончания Русско-японской войны правительство России пришло к выводу о необходимости её масштабирования, централизации и приближения к нуждам армии. Первым шагом на этом пути стало образование летом 1906 г. разведывательных отделений штабов военных округов, на которые параллельно возлагалась борьба со шпионажем. Однако из-за их малочисленности, отсутствия агентуры среди национальных диаспор и слабого финансирования практической деятельностью в области контрразведки продолжали заниматься жандармские и полицейские органы.