Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Под 839 г. он поместил следующее известие: «Также прибыли послы греков, направленные императором Феофилом, а именно: Феодосий, Халкидонский архиепископ, и спафарий Феофан, доставив вместе с достойными императора подарками и письмо. Император [Людовик I Благочестивый] принял их с почетом в пятнадцатый день до календ июня [18 мая] в Ингельхайме. Их посольство вело переговоры об утверждении союза и мира вместе с вечной дружбой и уважением между обоими императорами и их подданными. Также сообщалось о благодарении и ликовании в Господе [Феофила] за победы, которые по воле свыше он одержал в войне с иноземцами. При этом Феофил по-дружески призвал и императора с его подданными воздавать благодарности Подателю всех побед. Также направил с послами неких людей, которые говорили, что их, то есть их народ, зовут рос [Rhos]. Их король, как они утверждали, именем хакан, направил их к Феофилу ради дружбы. В упомянутом письме Феофил просил, чтобы при благожелательном отношении императора у них была возможность вернуться домой и поддержка во всей его империи. Ибо путь, которым они прибыли к нему в Константинополь, они проделали среди варварских, очень диких и в высшей степени свирепых народов, и он не захотел, чтобы они им возвращались, дабы часом не подверглись опасности. Император [Людовик], внимательно изучив цель их прибытия, выяснил, что они из народа свеонов [Sueones]. Полагая, что они скорее разведчики греческого и нашего государств, чем просители дружбы, решил удерживать их в своей власти до тех пор, пока не удастся с достоверностью выяснить, честно ли они прибыли сюда или нет. Об этом он незамедлительно постарался конфиденциально сообщить Феофилу, через его упомянутых послов и в письме, а также, что из любви к нему принял их благожелательно и что, если будет найдено, что они честные люди, они будут отпущены и им будет представлена возможность, пользуясь поддержкой, безопасно вернуться на родину; в противном же случае они будут с нашими посланниками направлены в его присутствие, чтобы он сам решил, рассудив, что должно быть за такие дела»[245].

Сюжет «Вертинских анналов» о посольстве русов впервые был введен в научный оборот в первой трети XVIII в. академиком Петербургской академии наук Г.З. Байером (1694–1738) и сразу стал предметом бурного обсуждения.

Откуда именно прибыло посольство от «народа рос» в Константинополь, из источника неясно. Однако четкое указание, что русы происходили «из народа свеонов» или свеев, т. е. шведов, прямо свидетельствовал, что их родину следовало искать в Скандинавии. Свей были одним из двух, наряду с гётами (готами), племенных союзов, составивших на рубеже 1—2-го тыс. н. э. этническую основу Древнешведского государства.

Было выдвинуто предположение, что русы являлись одним из племен, когда-то входивших в племенной союз свеев. Однако, по состоянию источников, их имена нам не известны. Некоторый свет на этот вопрос могли бы пролить наименования местностей, ряд из которых мог происходить от названий отдельных шведских племен. В частности, Ю. Тунман в 1774 г. указал, что шведское побережье в Уппланде к северу от Стокгольма носит название Рослаген (швед. Ros-lagen). Это позволило ряду исследователей считать, что именно отсюда происходили русы. Правда, затем выяснилось, что название Рослаген впервые упоминается в источниках лишь на рубеже XV–XVI вв., т. е. много позже эпохи викингов. Были предприняты новые попытки отыскать в Скандинавии следы пребывания русов, но, несмотря на тщательную работу поколений историков, в Швеции так и не было обнаружено топонимов, хотя бы косвенным образом связанных с корнем «рус».

Впрочем, вскоре другой известный историк XVIII в., Г.Ф. Миллер (1705–1783), обратил внимание еще на одно обстоятельство. В современном финском языке шведов именуют словом Ruotsi, в звуковом отношении близком к слову «русь». Определяя, что могло означать это слово, филологи выяснили, что под ним следует понимать термин «гребцы». Если это так, то под словом Ruotsi надо подразумевать гребцов-воинов, занимавшихся грабежами поселений на восточном побережье Балтийского моря. Поскольку подавляющее большинство их происходило из шведов, в финском языке это слово стало означать представителей данной национальности. Выдвинув данное предположение, исследователи вполне логично смогли объяснить отсутствие топонимических следов «русов» на территории Швеции. Поскольку «русы» являлись не племенем, а социальной группой людей, занимавшихся особой деятельностью: торговлей, совмещенной зачастую с морским разбоем, становилось ясным, что они не могли оставить названий в Скандинавии.