Рождение двойника. План и время в литературе Ф. Достоевского

«Нет, положительно, скажу, не было поэта с такой всемирной отзывчивостью, как Пушкин, и не одной только отзывчивости тут дело, а в изумляющей глубине ее, а в перевоплощении своего духа в дух чужих народов, перевоплощении почти совершенном, потому и чудесном, потому что нигде ни в каком поэте целого мира такого явления не повторилось. Это только у Пушкина, и в этом смысле, повторяю, он явление неслыханное, а по-нашему пророческое, ибо… ибо тут-то и выразилась наиболее его национальная русская сила, выразилась именно народность его поэзии, народность нашего будущего, таящегося уже в настоящем, и выразилась пророчески».[321] «В самом деле, в европейских литературах были громадной величины художественные гении – Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры. Но укажите хоть на одного из этих великих гениев, который бы обладал такою способностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин. И эту-то способность, главнейшую способность нашей национальности,

, он именно разделяет с народом нашим, и, тем главнейше, он и народный поэт. Самые величайшие из европейских поэтов никогда не могли воплотить в себе с такой силой гений чужого, соседнего, может быть, с ними народа, дух его, всю затаенную глубину этого духа и всю тоску его призвания, как это мог проявлять Пушкин. Напротив, обращаясь к чужим народностям, европейские поэты чаще всего перевоплощали их в свою же национальность и понимали по-своему. Даже у Шекспира его итальянцы, например, почти сплошь те же англичане. Пушкин лишь один из всех мировых поэтов обладает свойством перевоплощаться вполне в чужую национальность[322].

«Мы не враждебно (как, казалось, должно было случится), а Дружественно, с полною любовию

приняли в душу нашу гении чужих наций, всех вместе, не делая преимущественных племенных различий, умея инстинктом, почти с самого первого шагу различать, снимать противоречия, извинять и примирять различия, и тем уже выказали готовность и наклонность нашу, нам самим только что объявившуюся и казавшуюся ко всеобщему общечеловеческому воссоединению со всеми племенами великого арийского рода. Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только (в конце концов, это подчеркните) стать братом всех людей, все-человеком, если хотите»[323].

5. Выделим следующие узловые моменты речи в развитии главной тезы перевоплощения:

– все делать себе родным (отказ от чужого, не-своего

и неродного)',

– если уточнить смысл слова «перевоплощение», то оно означает, буквально, обрести другую плоть, быть во плоти, но не собственной, а чужой. Выражение: «Ангел во плоти».

Сюда же следует отнести плоть, плотское. Достоевский считает, что легко подражать, имитировать чужое, но действительно перевоплощаться крайне трудно: это требует наличие особого наднационального инстинкта;

– основные черты мировой политики литературы в разработке стратегических техник перевоплощения, которые отличаются от привычного подражания, заимствования, «попугайничания» или имитации. Народ, способный в лице своих гениев перевоплощаться в другие народы, и есть народ всех народов, «первый среди равных». Назначение русского народа – сугубо нравственное, «очищающее», поддерживающее, соединяющее;