Читаем Русская кухня: от мифа к науке полностью

В трехлитровую кастрюлю влить воды примерно на ⅔ объема и довести до кипения. Аккуратно сложить вареники в воду, помешивая, чтобы не прилипли ко дну. Довести до кипения, вареники в это момент всплывут, убавить огонь и варить 3–4 минуты. Шумовкой достать на плоскую тарелку, смазать немного маслом — чтобы не склеились. Подавать со сметаной и вишневым соком.

ГЛАВА 4. ЗАКРОМА И ЗАГОТОВКИ

Уже много столетий нет в России летом и осенью другой более важной темы, чем заготовка овощей, ягод, фруктов и грибов. В это время один продукт сменяется другим, и так хочется сохранить их для долгой зимы. Домашние заготовки (варенья, соленья, квашенья) — отличительная черта русской кухни. Эти блюда вырабатывались столетиями и носят на себе отпечаток нашей истории и культуры. Именно о таком «историческом измерении» мы и хотели бы поговорить в этой главе.

Капуста для русского — второй хлеб

Осенью, ближе к Рождественскому посту, в питании русских начинали преобладать постные щи с капустой, гречневая и пшеничная каши, соленые огурцы, квашеная капуста, редька с квасом.

Капустник — один из лучших деревенских праздников. В Центральной России это было важное понятие. Вот что, к примеру, пишут «Владимирские губернские ведомости» в середине XIX века про капустник в селе Мстёра:

Что такое капустник — вероятно, не каждому известно, но капустник в некоторых местах заключает в себе многое. Это особого рода местный обычай со изстари, или как здесь выражаются, издревле установленный праздник, имеющий не менее, если не более значения, как в доме именины. Но от последних отличается своими особенностями. Капустник — не что иное как капустная рубка, в слободе Мстёре, совершаемая ежегодно с особенным весельем. Как приходит осень и наступает время капустной рубки, уже начинают заботиться о капустниках. Каждые знакомые или родные между собой уговариваются у кого, когда быть капустнику, чтобы сделать в разные дни и повеселиться на том и другом[420].

Накануне капустника из огорода привозилась капуста, посреди двора ближе к воротам устанавливалось большое корыто — на аршин от земли для рубки капусты. Девушки, нарядившись с раннего утра, приходили рубить капусту. Ворота широка двора распахиваются на весь день, чтобы прохожие полюбовались такой картиной: нарядные девушки дружно ударяют сечками (здесь они называются тяпками) по корыту с капустой, измельчая ее.

Первое корыто изрублено, здесь дело домохозяек складывать капусту в кадки. Потом снова продолжали рубить. Работа длилась целый день. Вообще всякая капустная рубка, как бы велико ни было семейство, должна была завершиться в течение дня. Если капусты было немного, девицы специально тянули время: им нужен был вечер, ведь вечером бывает капустник.

Дело в том, что в доме, где бывает капустник, для девиц готовился завтрак, обед, ужин и даже чаепитие. В более зажиточных домах иногда к такому случаю готовили брагу. Перед сумерками капустная рубка кончилась, девицы в горницах, наслаждаются различными лакомствами за самоваром. К этому же времени приходят дорогие гости, родственники и близкие знакомые домохозяина. Впрочем, на капустник приходят и без приглашения.

Но девицы сидят за столом недолго, главное их развлечение — впереди. Спустя некоторое время вся девичья компания оставляет гостей и, поужинав, отправляется гулять с веселыми песнями по широким улицам. По дороге каждая не забудет постучать в окно любимому человеку, обменяться с ним словом и нередко угостить подарком — пряниками или конфетами, набранными перед этим со стола. Парни, в свою очередь, отдаривались такими же презентами, запасенными заранее.

Гульба девиц, зачастую в сопровождении молодых парней с лихими песнями продолжается далеко за полночь. Во время капустников по ночам во всех почти улицах виден разгул рубьев капусты, воздух оглашается сильными голосами песен. Мы забыли упомянуть, что девицам-рубьям кроме угощения даются и деньги за рубку капусты в самом скромном размере от 10 до 20 копеек, которые ими и употребляются на гостинцы, т. е. разные лакомства[421].

В пост квашеная капуста незаменима. Кто-то, помимо нее, еще заготовляет квашеную свеклу или репу. А вот наши предки наши знали и другой — простой и дешевый — способ заготовки овощей: сушение. Дело в том, что не в каждом крестьянском доме был вместительный погреб. Да и в погребе свежая капуста не часто переживала Рождество. То же, кстати, касалось и соленых овощей. Бочки чаще всего стояли в холодных сенях. А там — то жар из дома, то холод с улицы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги