Русские научные экспедиции в Трапезунд (1916, 1917 гг.)

Поблизости от дворцовой церкви, писал Ф. И. Успенский, «отмечаются четыре арки весьма больших размеров (см. план Μ. Э. Керна с фасадом и разрезом, рис. 22В); ясно, что здесь в кремле был или большой портал, или особая постройка; здесь найдены основания двух пилонов, которые служили базой для той лестницы или крыльца, что вело в царский дворец, как о том говорит Виссарион[610]. Неподалеку найдены обломки фриза хорошей работы», – писал Ф. И. Успенский в «Очерках». Действительно, дворец Комнинов должен был быть где-то недалеко от домовой церкви. На него военный инженер и художник Μ. Э. Керн тоже обратил свое внимание. Сохранились сделанные инженером зарисовки покоев трапезундской императрицы (рис. 18В), а также некоторые другие акварели и фотографии участников, посвященные этой части трапезундского кремля.

В № 30 газеты «Трапезондского военного листка» от 4 декабря приведено описание крепости, в которых особенно выделяются две башни: Мехмеда II (рис. 26-30В) и южная башня (кула Иоанна) (рис. 36-42В): «План укреплений, воспроизводимый по оставшимся развалинам, может быть изображен так: в самой верхней части крепостной площади находились главная башня и цитадель, наружная стена которой была проведена поперек узкого перешейка, между двумя лощинами: это был самый слабый пункт всей окружности крепости, и потому укрепления были сильнее всего с этой стороны. Построенная в толще этой наружной стены массивная четвероугольная башня поднималась высоко над стенными зубцами и защищала крепость от нападения с юга, но почти непосредственно от подножья башни начинается подъем холмов, окружающих бухту, и эти склоны господствуют над крепостью с южной стороны, где она и без того, по природным условиям своим, более всего уязвима; отсюда ей пришлось выдержать самые грозные атаки со стороны гатов, грузин, сельджуков, туркменов и оттоманских турок. Все пространство между стеной и лощинами, в верхней части крепости, было занято главной башней и дворцом».

Несколько фотографий внутри цитадели от 1916 г. были опубликованы в книге Брайера-Винфилда (в том числе палаты царицы), однако не все. По сохранившимся фотографиям экспедиции можно сделать вывод, что крепость была неплохо снята исследователями: по возможности подробно, с нескольких сторон. Кроме дворцовой башни еще одна нуждается в особенном, более полном представлении – башня Магомета II, как писал Ф. И. Успенский[611], расположенная как раз на восточной стене Кремля. По всей видимости, в книге Брайера именно эта башня названа «угловым бастионом» (“angled bastion”) и указана на рис. 128b (vol. II) почти в разрушенном состоянии. На рис. 130а и 130b отсняты находящиеся на ней рельефы[612]. Вероятно также, что эта цитата из «Очерков» говорит об указанных на фотографии воротах: «… именно в громадной башне, бывшей ключом позиции до постройки “кулы”, т. е. башни Иоанна. Здесь, на южной стороне башни, наблюдаются признаки заложенных и обведенных каменной стеной ворот» (из главы I). Если так, то кула Иоанна, с точки зрения Ф. И. Успенского, была построена позже башни Мехмеда II[613].

Можно предположить, что башня Мехмеда II была построена с целью защиты, когда верхний город еще не потерял оборонительного значения. Поскольку начало постройки среднего города относится к началу – середине XIV в., вероятнее всего, что эту башню можно датировать концом XIII в., что совпадает с анализом кладки крепости у Брайера и Винфилда. Исследователи относят кладку кулы к типу DI, что соответствует концу XIII в.[614] А вот что говорится про эту башню в описании крепости из «Трапезондского военного листка» № 36 от 11 декабря 1916 г., сделанном под именем некоего А. Орлова: «По крутому спуску можно войти в ворота пустой башни, примыкающей к цитадели. На огромной угловой башне, смотрящей с высоты неправильной стены в земную пропасть, резко выступает большая блестящая белая надпись, повествующая о завоеваниях Магомета II. Сама башня, очевидно, была выстроена в более позднее время, чем стена, над которой она возвышается, сливаясь с нею фасадом. Цвет камня, из которого она построена, слегка бледнее стены, а надпись, теперь сильно выветрившаяся, свидетельствует о том, что она воздвигнута Императором Иоанном IV, предпоследним из династии Комненов».

Другая ныне не существующая башня, которую удалось обнаружить на фотографиях экспедиции в южной части крепости, – кула (башня) Иоанна.