Русское вино. Время открытий! Российские виноделы против самых распространенных винных заблуждений

Укрывное виноградарство – это когда агрономы в конце винодельческого сезона, перед наступлением холодов, снимают лозу со шпалеры и аккуратно укладывают ее на землю, присыпая грунтом. В таком холмике лоза и будет зимовать. Весной ее откопают, обдуют воздухом, убрав присохшие за зиму комочки грязи, листики, косточки и прочий мелкий мусор, а потом снова поставят на шпалеру.

Там она будет ждать пробуждения почек и начала нового вегетационного сезона.

Как вы думаете, дороже ли производить вино при таком подходе? Больше ли становится рисков и расходов?

Помните, мы говорили, что прибыль с заложенных виноделом виноградников получат только его внуки? Вот здесь речь уже идет скорее о правнуках. И то, если вся семья возьмется разом, поголовно пойдет в виноделы и никто не подведет, став, скажем, айтишником.

Если столько проблем, зачем же люди делают вино в таких условиях? Потому что не могут не делать.

Удивительно, но виноделие – один из немногих бизнесов, который не про деньги, а про любовь в широком смысле этого слова. Про любовь к земле, винограду, людям, для которых делается вино. И особенно про любовь к своему краю и месту, где человек живет.

Виноградная лоза живет в среднем восемьдесят лет (иногда дольше, иногда меньше, но в среднем так). Почти как человек. Первые три года она – ребенок: растет, развивает корни, учится быть устойчивой к болезням и вредителям. Не плодоносит. Принимает заботу и уход. Ну точно как человеческое дитя. В возрасте трех-семи лет лоза учится плодоносить. Винограда еще немного, качество его нестабильное. Поэтому многие виноделы не делают вино из молодых лоз, дожидаясь хотя бы десятилетнего возраста, чтобы виноград стал удобоваримого качества.

После десятого года лоза уже вступает в период активного плодоношения и отлично плодоносит примерно до тридцати лет. В тридцать-сорок у нее наступает настоящий расцвет жизни. Она уже крепка корнями, устойчива ко множеству болезней, плодоносит исправно и качественно. Ну а после сорока – золотое время. Виноделы очень ценят старые лозы, потому что вино из них получается особенным. Теперь вы понимаете, что у винодела есть всего один шанс увидеть, как его виноградник повзрослел, и всего сорок попыток сделать вино. Это настраивает на философскую волну, не правда ли?

Поэтому многие виноделы говорят, что их задачи стоят за пределами жизни. И это вовсе не про деньги, как вы понимаете. А про то, чтобы, например, как в Ростовской области, сохранить и развить редкие автохтонные сорта.

Автохтонным называется сорт, который выращен в определенной местности и принадлежит ей по праву рождения, то есть местный. Именно в Ростовской области очень много сортов, которые в свое время были завезены еще казаками, селекционированы из диких сортов винограда или из кавказских – здесь историки еще спорят. Это, например, «красностоп золотовский», «цимлянский черный», «сибирьковый», «голубок», «варежкин» и многие другие названия, которых большинство из вас никогда не слышали.

Многие покупатели признаются, что не выбирают вина из этих сортов просто из-за неблагозвучного названия. «Шардоне» и «совиньон-блан» звучат мелодичнее для уха, и покупателю, более или менее сведущему в вине, понятно, что ждет его в бутылке. Что ты получишь, открыв «сибирьковый» или «голубок», одним ростовским виноделам известно.

Однако чем больше разнообразных вин появляется из наших автохтонов, чем больше виноделов включают эти сорта в свои портфели, тем выше их популярность и узнаваемость.

Многих уже не пугает «красностоп золотовский», названный так, потому что виноделы, которые его топчут ногами перед винификацией, окрашивают пятки в красный, получая красные стопы от «красностопа». Шучу.

Во-первых, никто ничего ногами не топчет, с этой процедурой отлично справляются современные бережные пневматические прессы. А во-вторых, «красностоп» назван так, потому что ножка, на которой держится гроздь, чем-то напоминает стопу и окрашена в красный.

Мы уже обсуждали, как важна история для продажи вина. У Ростовской области и ее автохтонов история богатая. Поэтому, думаю, они еще наберут популярность у наших винолюбов.

В Крыму тоже множество автохтонов. В свое время Институт «Магарач» активно занимался их выведением и преуспел в этом. С развалом Союза многие сорта были утрачены, но сегодня история возрождается, и вот уже почти в каждом хозяйстве растет крымский автохтон «кокур». Это сорт белого винограда, из которого делают самые разные вина. Мне лично он нравится в игристом исполнении.

На Таманском полуострове популярен «цитронный магарача», тоже дающий большой простор для фантазии. Из него производят и природно-сладкие вина, как у «Шато Тамань», и модные оранжи, как у винодельни «Узунов». У «Шато Тамань» еще есть интересное белое летнее вино «Верт» из сорта «цветочный» (это гибрид советских селекционеров из трех видов муската).

Семейная винодельня «Марченко»