Рыболовный словарь Прикамья

Особое значение имел рыбный пирог на свадьбе. Известен в Прикамье обычай варить уху в момент сватовства, чтобы «обеспечить» его успех. В Карагайском районе первым кушаньем в доме невесты считались пироги из щуки с хреном. В Кунгуре перед венчанием на стол выставляли рыбный пирог: «Все рыбы-щуки в пироге лежали головой к иконам, все в одну сторону. Верхнюю корку пирога жених по кругу срезал, всё по солнышку шёл, пирог не двигал, не поворачивал, нельзя было. Верхнюю корку пластал крест-накрест. Кусочек откинет, рыбку из пирога вытащит, положит на тесто и невесту кормит. Это перво было, потом все остальные ели». Примечательна здесь ориентация щуки головой к иконам – признак её почитания (ср. также: «Рыбу-то, пирог ставят головой-то к богу, в красный угол» – Уинский район, с. Воскресенское). Рыбным пирогом невеста кормит жениха перед брачной ночью, остатки пирога утром в подоле она выносит овцам, корове, домашней птице «для приплода» (Усольский район). Для испытания невесты бытует задание ей на второй день свадьбы чистить рыбу, печь пирог: «Для второго дня целую ванну живого леща чистили, невеста руки все исколола» (г. Березники). На второй день свадьбы, после брачной ночи, невесту заставляли стряпать рыбный пирог: «Давай, невеста, жарь-парь» (зап. от А. Ф. Оньковой, 1923 г. р., с. Они Юсьвинского района). Примечательно толкование смысла изготовления этого свадебного пирога из рыбы: «Собираются все родственники, за стол сядут. Раньше ведь вино было, пиво, рыбный пирог делаешь, стряпаешь, в общем, полный стол. Рыбу с головами запекали. Рыба, говорят, главная, как голова человека. Голову нужно съесть хозяину. Хозяин должен голову съесть обязательно» (зап. от М. И. Баяндиной, 1954 г. р., д. Гавино Юсьвинского района). В Кишертском районе в пирог второго дня свадьбы запекали щучьи головы: «Для потехи; мол, много детей должно быть, и чтоб все головастые». «Рыбью голову в свадебном пироге при запекании обязательно выставляли наружу, “чтобы голова родилась”, а когда шли “проведать пирожком” на кашу к новорождённому, рыбник приносили уже из трёх рыб, две из которых были без головы, с головой – главная» (г. Усолье).

В Усольском районе после брачной ночи тысяцкий «рыбу лучил, ставил на телегу лодку, запрягал лошадь и ездил по деревне с острогой – тыкал ею в палки, брёвна, щепки, что удавалось подцепить, кричал: ”Лёш попал!”». В этом же районе в деревне Турлавы лошадь запрягали в лодку: «Такие маленькие лодки были, бортнички, свекровку в этой лодке катали, чтобы веселяя было». Известно также свадебное ряженье второго дня свадьбы в рыболовов: «Наутро в рыбака наряжались, крючок да удочку сделают, шляпу на кого-нибудь наденут, сачок дадут, он ходит, свадебжан цепляет, маленьких ребятишек в сачок ловит» (с. Кишерть). Подобное комедийное разыгрывание рыбалки, её шуточная имитация, как и многие игры, завершающие свадебный ритуал, имели в прошлом обереговый, очистительный и одновременно продуцирующий смысл.