Рыжий парик для доктора Геббельса (без илл.)

Вообще, надо сказать, что, несмотря на роль, которую стали играть комики в жизни страны, и количество юмористических передач, качество самого юмора стало падать всё ниже и ниже. В СССР юмор был неотделим от сатиры и содержал в себе определённый интеллектуальный и моральный посыл: критику недостатков советского общества. Комиков потому и называли сатириками. Конечно, критика эта была очень осторожной и ограниченной рамками дозволенного, однако современный официальный юмор стал совершенно беззубым: критика допускается только в отношении других стран и эпох, да и то она оказывается бессодержательным грубым высмеиванием. В остальном же царит животное грубое зубоскальство про водку и секс. Меняется и отношение к нецензурной лексике: без неё современный юмор (если взять шире, то и «современное искусство») себя уже практически не мыслит; только на центральных каналах мат «запикивают», а на остальных ресурсах — нет (кстати, иные юмористы, например, кавээнщики, успевают и на центральных каналах пошутить с купюрами, и в Интернете — без купюр повыступать).

3. КВН — кузница «национальной идеи»

Однако юмористы занимались не только очернением недавнего прошлого, на их плечи была возложена и миссия формирования концепции новейшей истории, в которой Российской Федерации должно быть отведено если не почётное, то хотя бы приличное место.

Давайте присмотримся к ещё одному не менее популярному телешоу — «КВН». Сегодня в нём не особенно много шутят об истории: по мере сползания российского общества к одномерности, исторические сюжеты исчезают из медиа-пространства, человек замыкается в «вечном настоящем»[12]. Как сказал Хантер Томпсон, «масс-медиа отражают реальность – но только в той мере, в какой сами они порождают новую реальность и её же навязывают»[13]. В такой ситуации интеллектуалы-историки становятся не нужны. Они требовались на раннем этапе демонтажа исторической памяти — в 90-е годы, когда требовалось выколотить из голов аудитории остатки школьных знаний. Сейчас их миссия успешно выполнена, «мавр может уходить». «Массовая культура» всё сильнее замыкается сама в себе. Личная жизнь «звёзд» обсуждается гораздо больше, чем их «творчество», юмористы пародируют друг друга, певцы поют о себе любимых и своей богемной жизни. Персонажами юмористических зарисовок «Клуба весёлых и находчивых» являются медийные персонажи, то есть опять-таки всевозможные шоумены, и иногда публичные политики, роль которых, в сущности, тоже сводится к шумной, порой скандальной, показухе. Поскольку медийный продукт примитивен, он быстро приедается, кроме того, по закону рынка продукт должен мгновенно выходить из моды, дабы не останавливался конвейер потребления. Таким образом, в «старьё» записывается то, чему не исполнилось и года. А то, что ещё старше, становится «седою древностью». Исторические сюжеты интересны лишь постольку, поскольку они могут быть втиснуты в масскультовую матрицу, поскольку они могут являться поводом для бесконечно повторяющейся саморекламы новых и новых поп-попугаев.

Зато в начале 90-х команды КВН метались между злободневным юмором и стремлением культивировать образы прошлых эпох. Страну обуревала ностальгия, граничащая с пещерным консерватизмом. Эти настроения удачно охарактеризовал Александр Тарасов: «“Была свободна Русь, и три копейки стоил гусь”. А потом пришли проклятые безумцы-революционеры, набравшиеся на Западе безбожных идей, смутили народ и всё это погубили. И если бы, дескать, не они, мы бы давно были впереди планеты всей, каждый был бы если не князем, то графом, имел бы дворец и необъятные земельные владения, на которых трудились бы преданные ему крепостные пейзане»[14].

Кавээнщики изображали то аристократов XVIII века, то джентльменов начала ХХ. Например, «Парни из Баку» вспомнили, что они «такие же мусульмане, как и арабы», да и прочие команды также предпочитали ассоциировать себя с представителями других стран или времён, причём, принципиально дореволюционных: с гусарами, монахами, английскими джентльменами. Благополучным советским мещанам, забывшим, что такое крепостное право или промышленный пролетариат XIX века, приятно было сравнивать себя с дворянами. И уже тогда первые непристойные шутки о Ленине вызывали восторг мещан и благосклонность жюри.

Кто-то может возразить, что те или иные провокационные высказывания остаются на совести самих юмористов, но, прошу не забывать, что КВН — это один из крупнейших проектов «Первого канала» (в 90-х — ОРТ), случайных высказываний на котором не допускают.