Рыжий парик для доктора Геббельса (без илл.)

Постепенно, по мере формирования новой идеологии и нового образа прошлого, исторические сюжеты у команд КВН не только начинают встречаться чаще, но и становятся сложнее, осмысленнее. Так, в 1998 году команда из Томска «Дети лейтенанта Шмидта» построила целый выход как связное историческое повествование, в которое встраивались отдельные шутки. История показана в трёх сюжетах, посвящённых феодальному периоду, Гражданской войне и современности (то есть закату правления Ельцина). Феодальная сценка предваряется следующим текстом: «Шёл суровый огненный год. Молодая феодальная республика задыхалась в кольце врагов. В такие минуты счёт идёт на секунды, но нашлись герои». Под мелодию «Богатырская сила» ансамбля Стаса Намина появляются три богатыря. Преамбула составлена в духе советских фильмов о Революции. Таким образом период Киевской Руси связывается с историей ХХ века, даётся намёк на то, что Россия всегда была одним и тем же государством с одними и теми же проблемами («вечное настоящее» в разных костюмах). Первым делом богатыри икают и вообще держатся на сцене как пьяные жлобы. Образ трёх богатырей, который, благодаря знаменитой картине Васнецова, стал символом идеализированной древней Руси, здесь намеренно снижается. Например, Добрыня Никитич спрашивает у Ильи Муромца: «В чём секрет нашего богатырства?» «В том, что мы всегда по трое держимся», — отвечает Илья Муромец. Не думаю, что авторы сценки имели особую нелюбовь к этому периоду истории. Наоборот, в 90-е годы образ патриархальной Матушки-Руси всячески культивировался. Но ещё сильнее культивировался буржуазный нарциссизм, сознание мелкого мещанина, его-то и стремились разглядеть во всех эпохах деятели «массовой культуры» — к радости обывателей. «Она [буржуазия] создаёт себе мир по образу и подобию своему»[15], — писал Карл Маркс, имея в виду, конечно, прежде всего построение глобального рынка, но в эпоху всемирного диктата американизированного масскульта мы можем отнести слова классика и к сфере культуры, к создаваемому образу истории. Не менее метко высказался другой классик — Пушкин: «Обыватель в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могущего… Он мал, как мы, он мерзок, как мы!»[16].

Перед сценкой, посвящённой Гражданской войне, один из участников интермедии говорит: «А я люблю пьесы героико-патриотического характера — с матом, с драками!» Публика одобряюще хохочет. Вот вам и весь патриотизм, и весь героизм. И снова преамбула: «Шёл суровый огненный год. Молодая социалистическая республика задыхалась в кольце врагов. В такие минуты счёт идёт на секунды, но нашлись герои». Героем оказывается персонаж сказки Аркадия Гайдара Мальчиш-Кибальчиш, его выводят закованным в цепи два буржуя, одетые во фраки. Если в сюжете о богатырях восприятие исторического периода давалось через сказочные и былинные образы (рассказывалась сказка о Царевне-лягушке, использовались словарные конструкции в духе «и я там был, мёд-пиво пил»), то и здесь авторы работают с образом исторической эпохи не напрямую, а сквозь призму художественного произведения, сказки. Конечно, в сознании советского общества было довольно мифов, но новоявленные шоумены стремились не устранить их, а модифицировать и присвоить. И, конечно, Мальчиш-Кибальчиш тоже превращается в буржуа, который отличается от «буржуинов» лишь более выраженным хамством, а их разговор становится переговорами лавочников и ведётся по всем правилам базарного торга.

— А что, мальчиш, есть ли у тебя военная тайна? — спрашивает Главный Буржуин развязно, как будто бы вовсе не интересуясь объектом покупки.

— Вопросы здесь задавать буду я, — отвечает Кибальчиш, героически выпячивая живот. Сразу видно, что он читал учебники для бизнесменов, и намерен захватить инициативу в ведении переговоров. Вместо звезды на его будённовке ярлык «Reebok».

Главным героем третьего исторического сюжета становится сам Ельцин, на тот момент ещё президент Российской Федерации, пользовавшийся всенародной ненавистью и готовившийся передать власть пламенному продолжателю своего дела — Путину. Поэтому образ президента получается двойственным: Ельцин и довольно жёстко высмеивается, и отчасти оправдывается. На сообщения помощников о развале экономики и падении курса рубля он в состоянии ответить лишь: «Дорогой народ, понимаешь... я обещал — и вот». Но в том, что он ведёт себя, как маразматичный алкоголик, обвиняется его имиджмейкер. Проводится ряд параллелей Ельцина с Лениным. Например, в Кремле президенту встречается солдат с чайником. Стоит отметить, что сейчас ближайшие соратники Ельцина преподносятся в масс-медиа как революционеры, отчаянные борцы со старым[17]. Опять-таки, как бы ни высмеивался в данной сценке Ельцин, он изображается законным руководителем страны (а не узурпатором власти, как считала солидная часть населения), а сама РФ объявляется всё той же Матушкой-Русью и тем же Советским Союзом, то есть присваивала себе их историю.

4. Зато у нас Путин!