С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

А распространен дыхательный невроз, потому что дыхание – единственная из жизненно важных функций, которую мы можем контролировать! А что происходит, когда тревожный человек осознает наличие контроля над чем-то жизненно важным? Он начинает бдить! Это же вон какая ответственность – чуть проморгаешь и задохнешься (нет).

На самом деле «контроль» есть у нас лишь над одной из двух регуляций дыхания – над нервной. Мы правда можем ускорять, замедлять и задерживать дыхание, но все еще не в состоянии взять его под полный контроль, потому как помимо нервной, существует еще гуморальная регуляция дыхания. Именно она не позволит нам задохнуться, даже если мы сильно постараемся, и именно она отвечает за бесконтрольное дыхание во сне.

Ну и чтоб совсем стало спокойнее: гуморальная регуляция важней нервной. Даже если мы, взяв ответственность за свое дыхание, «накосячим», гуморальная регуляция все решит. Ее центр находится в продолговатом мозге и работает бесперебойно, на автомате.

Выдыхаем.

Даша, 26 лет

Самый мой большой страх связан с горлом и дыханием. Я не могу без мужа есть, мне страшно подавиться. Я постоянно контролирую дыхание; бывают спазмы в горле, будто что-то мешает и из-за этого мне становится очень плохо. Из-за всех подобных страхов и ситуаций я не могу находиться одна, мне нужно, чтобы со мной хоть кто-то был рядом – вдруг станет плохо. Я работаю удаленно и все время, пока мужа нет дома, провожу у соседки. Врачей всех прошла, все хорошо. Ненадолго помогает только принятие: «Все, лежу умираю; страшно, но лежу и умираю», и ненадолго отпускает.

«– Я – комик. – То есть шутишь? – Нет, в горле»

Все процессы в наших телах протекают ровно так, как должны.

Они не требуют нашего пристального внимания и уж тем более контроля. Но порой тело может дать подсказку. Порой оно вынуждено дать подсказку, ведь говорить оно не умеет.

Был у меня период в жизни, когда так много сказать хотелось, но не моглось. Слова буквально застревали в горле, потому что я понимала: с последствиями сказанного я не в силах разобраться. Слова падали друг на друга будто в тетрисе, оседая прямо в глотке. Было время, когда я не знала, как со мной обращаться нельзя, чего не стоит терпеть и о чем категорически нельзя умалчивать. Я не знала этого, потому что мозг врал, подсовывая чужие установки: «Терпи», «Они старше», «Зато ты как у Христа за пазухой».

Был период в жизни, когда я слушала гадости в свой адрес, они долетали до меня разными путями – что-то я подслушивала, что-то читала на светящемся экране телефона, а что-то мне говорили прямо в глаза. Ни разу я не ответила. Ни разу не швырнула эту гадость обратно в лицо говорящему. Все они оседали во мне. Я была свиньей-копилкой для оскорблений, девочкой для битья и козлом отпущения. Я была слабой, уязвимой, финансово зависимой, жалкой.

Вариантов было не очень много, буквально два – терпеть и не терпеть. Один из них неминуемо вел к неврозу, второй к бедности, трудностям и перипетиям. Я была слабой и жалкой. Я выбрала первый.

Мозг тогда решил, что мы просто запихаем гадости и неуважение поглубже и никогда о них не вспомним. А вот когда заживем, то все починим. Мозг соврал. Он часто врет.

Мозг-то врет, а вот тело – нет. И в тот раз оно не подвело, сразу же выдав мне новый симптом – ком в горле.

Я чувствовала, как чьи-то невидимые руки сдавливают горло, не давая ни сглотнуть, ни вдохнуть, ни разрыдаться.

«Не говори», «молчи», «терпи» – вот как это ощущалось. Я терпела и молчала, а ком в горле рос изо дня в день и начинал походить на рак. Ну а на что еще, кроме рака: инфаркт тут и за уши не притянешь, а о раке мы слышим так же часто, и он вроде как подходит в этой ситуации.

Я запиралась в ванной, вызывала рвоту, чтобы избавиться от этого огромного сдавливающего кома, рыдала, прощаясь со своей бестолковой жизнью, но ком в горле никуда не девался.