С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

2) Каждый шаг экспозиции должен быть подкреплен дофамином, хоть каким, даже быстрым (шоколадки тоже можно).

3) Экспозицию можно прервать в любой момент.

4) Важно наградить себя в любом случае.

5) Строго запрещается ругать или обвинять себя.

6) «Я по умолчанию умничка».

А теперь вслух.

«Я по умолчанию умничка».

«Когда мне страшно, мне пять лет»

Когда мне страшно, мне пять лет, и я в феврале стою в мокрых штанишках в подъезде. Каждый раз, когда мне страшно, мне пять, меня никто не защитит, меня отвергают, выгоняют, я одна. Когда очень страшно, мне четыре. Мама только что влетела с маленькой мной в открытый люк на велосипеде, и она не может мне помочь, у нас обеих разбиты головы, нам обеим страшно и больно. Когда мне очень страшно, я беспомощна. Когда мне холодно, мне четырнадцать, и меня снова начинает тошнить как тогда.

И так будет всегда. И так будет со всеми. Когда нам страшно, мы перестаем быть взрослыми. Именно поэтому наши страхи могут быть так иррациональны. Именно поэтому мы искренне верим, что лифт застрянет прямо в момент нашего подъема, что именно наш самолет разобьется и именно эта простуда перерастет в смертельную пневмонию, а странная родинка окажется меланомой. Когда очень страшно, отключается рациональное мышление и мы становимся детьми.

Мы не сразу стали тревожными, бОльшую часть жизни мы прожили без панических атак, тревожности и фобий, но в раннем детстве что-то такое уже испытывали. И каждый раз в моменты страха нас будет отбрасывать туда. Так происходит со всеми – с нейротипичными, нейроотличными, травмированными и нет, но разница в том, что обычные люди, становясь детьми в момент страха, точно знают: мама спасет, мир безопасен, я в порядке, мне ничего не угрожает. У нас такой роскоши нет. Переносясь даже на миг в детство, мы на уровне эмоций знаем, что мы в опасности, спасения нет, защиты нет, взрослых нет, а мы – дети, столкнувшиеся со взрослым страхом. Именно поэтому в подобные моменты нам так нужна мама или настоящий взрослый в лице партнера, врача или близкого друга. Нам пять, мы не в состоянии справиться с этим в одиночку.

Парадокс еще в том, что эта пятилетняя версия нас никуда не делась. Мы построили карьеры, семьи и жизни, но она осталась. Эта маленькая эмоциональная версия нас всегда будет внутри. И имя ей – Внутренний Ребенок. Психолог и психиатр Эрик Берн в рамках трансакционного анализа разработал концепцию трех эго-состояний: Ребенок, Взрослый и Родитель. Я же предпочитаю относиться к ним как к трем частям одной личности.

А еще я склоняюсь к тому, что баланс между этими состояниями или субличностями – залог жизни без тревожности.

Мы взрослые, зрелые и ответственные люди. Скорее всего, мы даже умнее всех в своем окружении. Так говорят исследования – тревожные люди очень умны, образованны и имеют огромный нереализованный потенциал. И наши внутренние Взрослые идеальны, чего не скажешь о Детях и Родителях.

Внутренний Взрослый платит за комуналку, варит суп, покупает билеты на самолет, пьет витамины. Читает эту книгу, развивается и строит карьеру, рожает детей, заводит семью. Взрослый может за час отмыть весь дом, выполнить план на работе, вылечить детей и мужа, у которого температура 36,7.

Внутренний родитель отвечает за регуляцию эмоций, за заботу о себе, за личные границы. Он может послать мужика в метро, который нам все ноги отдавил, может отказаться ехать в бар с подругой, потому что нам нужно выспаться. Внутренний родитель, на мой взгляд, самая важная фигура, но с ней у тревожных людей самые большие проблемы. Его чаще всего нет, а если и есть, то совсем слабенький. Своего внутреннего родителя мы «лепим» из наших родительских фигур. И ожидаемо справляемся с этим плохо.

И наконец, Внутренний ребенок –  маленькое солнышко, отвечающее за все эмоции. Вообще за все. Мы буквально транслируем их из детского возраста. Становимся детьми, когда нам радостно, грустно, страшно или мы чем-то восхищены. Это не особенность тех, кто страдает от тревожности, так происходит у всех. Но обычные люди, скатываясь в детскую позицию, проживают эмоции нормально, потому что в их детстве было безусловное принятие, доверие к миру и уверенность в родителях. Мы же, пугаясь, не в состоянии регулировать свои эмоции и «летим» в неконтролируемую панику.

И ребенок, и взрослый, и родитель – это части нас. И лишь баланс этих трех субличностей приведет нас к гармонии. Не выйдет быть исключительно Взрослым, наплевав на свои детские потребности, так мы попросту превратимся в безэмоциональные машины, движимые одним только чувством вины и установкой «надо». Не получится быть Ребенком – дети не строят здоровых отношений, не зарабатывают и не в состоянии защитить себя и свои границы. И нельзя быть только Родителем – так мы получим гиперфокус на себе, разбалуем себя и, возможно, разучимся выстраивать отношения с социумом.

Внутренний Взрослый