С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

Есть такой австрийский писатель, психиатр и философ Виктор Франкл, автор довольно известной книги «Сказать жизни “да”!»[2]. Виктор прошел через нацистский концентрационный лагерь, в котором потерял всю свою семью. Эта книга о его наблюдениях в концлагерях, о том, как выжить, столкнувшись с самым страшным, о том, кто выживает и ради чего. Лишь единицам удавалось сохранить стойкость и бодрость духа, и всех их объединяло одно: у них больше не осталось иллюзий и надежд, но проснулось нечто неожиданное – черный юмор, что-то вроде любопытства, состояние некой отстраненности, практически стороннего наблюдателя. Вот так отлично срабатывали механизмы защиты психики: ей было нужно отключиться от реальности, чтобы спастись. Людям становилось любопытно, что же будет происходить дальше. Они не давали никаких оценок, забыли про эмоции. Выживали отстраненные наблюдатели. Уже это мы можем применить в работе со страхом – мы бессильны перед его лицом, нам остается лишь наблюдать. Но давай обратимся к Франклу еще раз. У него было еще одно подходящее нам убеждение: мы не способны бояться того, чего действительно очень хотим. И это чистая правда: мозг не в состоянии удержать две эмоции одновременно, поэтому у нас так часто исчезает страх, когда мы начинаем плакать – тревога сменяется грустью.

Мы не можем бояться и радоваться одновременно, не можем бояться и желать чего-то.

Не будем брать в расчет рациональные страхи. Естественно, можно очень хотеть посетить Мальдивы, но бояться лететь (самолеты все еще относятся к рациональным страхам); можно очень хотеть начать свое дело, но бояться прогореть – это рациональные опасения, их в расчет не берем. А берем приступ тревожности или фобии, которые совершено точно иррациональны и постоянно нам врут, мешают жить, путешествовать, работать, просто быть. Вот давай попробуем научиться их желать. Сейчас будет что-то вроде практического задания, которое нужно выполнить всего раз, а потом применять его каждый день.

Сходи за листком бумаги, ручкой и фломастерами – мы будем рисовать.

Пофантазируй на тему того, как выглядит твой страх, твоя паническая собака, тревожность или фобия – то, что мешает тебе жить. Пусть это будет монстр со страшным лицом, может быть, с рогами и жуткой гримасой; рисуй его страшным, помнишь, как много зла тебе это чудище причинило?

А теперь нарисуй ему что-то забавное – хоть уши зайчика, хоть плиссированную юбку. Что чувствуешь? Монстр стал забавнее? Почти уверена, что нет. Это чудище, сожравшее половину твоей жизни, не сделает смешным даже клоунский нос. Но в любом случае, старайся, рисуй, пытайся его унизить.

В итоге перед тобой должно оказаться чудовищное недоразумение – страх в платьице в ромашках. Как думаешь, что бы с тобой было, если бы оно ожило? Пугало бы оно тебя? Или может, вы бы смогли подружиться?

Ну, как бы то ни было, оживляй его. Силой своей мысли, той самой, которая вечно выдумывает тебе всякие страдания. Оторви чудищко от бумаги, вдохни в него жизнь, пусть оно садится рядышком. Оно – твой самый страшный страх. Когда оно ожило, уже не так боязно ведь? Тем более если оно в платьице. А теперь попробуй осознать, что это на 100 % плод твоего воображения, а значит, ты можешь делать с ним все, что захочешь. Попробуй заставить это «чудище» что-то сделать – слезть со стола или залезть на диван, что угодно. У тебя потрясающая фантазия тревожного человека, которая может выдумать рак в обычный вторник, ты точно справишься! Если «монстр» вдруг решил тебя не слушать, ты можешь мысленно его отлупить! Вспомни, сколько всего плохого ты из-за него испытала, лупить можно!

Кажется, тебе немного жаль его, да? Это эмпатия – спутница всех тревожных людей, вынуждающая спрашивать ядовитую змею почему она кусается вместо того, чтобы пройти мимо. Ну что ж, если тебе его жаль, то почеши его за ухом, теперь это твой питомец. Вот такой страшно-странный питомец. Попробуй дать ему еще несколько команд, а потом садись писать десять причин почему он должен быть с тобой рядом. Моим питомцем стал черный клубок дыма – он мог принимать любую форму и меняться в размерах; так, иногда дым превращался в кошку, а кошек я люблю, поэтому первой причиной, почему чудищко должно со мной остаться, стала его кошачья форма. Я «брала» его с собой в такси, когда было страшно, и представляла, как еду по делам с пушистой кошкой. Второй причиной стала его особенность сильно-сильно увеличиваться в размерах – такое большое чудищко могло дать мне то, чего никогда не было – защиту. Я всегда могла мысленно спрятаться за дымовой завесой и сбежать. Третьей причиной оставить себе этого странного питомца я указала то, что он мог пробираться в мой мозг и запускать дереализацию, когда это было необходимо.