Сборник статей о древней ядерной войне

Но сначала — о «ядерной зиме». Идея, что в результате масштабной ядерной войны произойдёт гибельное изменение климата планеты в результате выброса огромного количества продуктов сгорания в атмосферу из-за пожаров небывалой мощи, вызванных ядерными взрывами, была выдвинута в начале 80-х годов независимо друг от друга американским астрофизиком Карлом Саганом и советским геофизиком Георгием Голицыным. Это было время, когда Советский Союз вторгся «ограниченным контингентом» войск в Афганистан (что ныне признано удивительной по масштабу нелепой ошибкой как на Западе, так и в России), подвергся санкциям, а в США у власти находилось республиканское правительство одного из самых успешных американских президентов Рональда Рейгана. Опасность ядерной войны после долгого взаимного испуга от Карибского кризиса вновь резко возросла.

Идея Голицына — Сагана была лишь гипотезой. К тому же в то время не было ещё точно установлено влияние извержений вулканов на климат Земли — «вулканической зимы». Почти общепринятая ныне теория гибели динозавров в результате «астероидной зимы» от удара по Земле космического камушка диаметром в 10–15 километров тоже была лишь экзотической гипотезой. Поэтому научное сообщество отнеслось к идее Голицына — Сагана с большим сомнением. Однако в то время в США и СССР уже были разработаны математические модели атмосферы и климата, и под руководством академика Никиты Моисеева был выполнен количественный расчёт, подтвердивший гипотезу Голицына — Сагана. Итоги даже ограниченной ядерной войны по этому расчёту выглядели столь катастрофичными для всей планеты, что американцы не поверили и провели расчёт на собственных моделях. Результат получился такой же, с незначительными отклонениями. После этого гипотеза ядерной зимы была принята научным сообществом, вошла в общественное сознание и стала одним из важных факторов очередной разрядки международных отношений и перестройки в СССР.

По современным расчётам, даже ограниченная ядерная война с использованием всего 0,3% существующего ядерного арсенала приведёт к похолоданию, аналогичному Малому ледниковому периоду XIV–XIX веков, — это когда на льду Темзы праздновали Рождество, в Голландии по каналам катались на коньках, а небольшие реки во Франции промерзали до дна и летом не оттаивали.

А если бы Индия и Пакистан обменялись ядерными ударами суммарной мощностью 750 килотонн, то масса выбросов в атмосферу продуктов сгорания оставила бы 6,6 млн тонн, что привело бы примерно к такому же эффекту, как извержение вулкана Тамбора в апреле 1815 года. Человечество это извержение очень хорошо почувствовало на себе, хотя в то время и понятия не имело, в чём дело. Следующий, 1816 год, вошёл в историю как «год без лета». В марте весна в Европу так и не пришла, температура осталась зимней. Германию терзали сильные бури, реки выходили из берегов и затопляли поля. В Швейцарии каждый месяц выпадал снег даже летом. В Америке в июне и июле урожай губили заморозки. К весне следующего года цены на зерно выросли в 10 раз, в Европе начался голод. Более отдалённым следствием стала первая в истории пандемия холеры, унёсшая миллионы жизней.

Ну а если бы Россия и США пустили в ход около трети своих ядерных арсеналов, то климат стал бы холоднее, чем был в плейстоцене в ледниковые периоды, — это когда до 30% суши покрывали ледники; места, где сейчас находятся Москва и Петербург, были спрятаны подо льдом толщиной до 3 км. И вся эта радость — не менее чем на 10 лет. Ледник, конечно, сформироваться бы не успел, но с земной цивилизацией можно было бы попрощаться на несколько тысяч лет как минимум.

Чрезвычайная неустойчивость нашей цивилизации особенно заметна сейчас, когда ничтожные, в единицы процентов, изменения поставок энергоносителей и даже просто изменения логистических цепочек приводят к мировому экономическому кризису. Что уж говорить о ядерной зиме. Любые рассуждения о том, что её можно как-то пережить, равнозначны надеждам как-нибудь пережить смерть и никогда не умирать.

Могла ли быть когда-то на Земле, кроме вулканической и астероидной зимы, искусственная, ядерная зима, погубившая предшествующую цивилизацию?

До того момента, как Роберт Оппенгеймер вспомнил строки из «Махабхараты», увидев дело рук своих, этот вопрос невозможно было даже задать. Но Хиросима и Нагасаки поставили его ребром. Осталось найти доказательства, и они появились.

Первая жертва ядерной войны