Secrets of Sand Hill Road: Venture Capital and How to Get It

Вслед за снижением стоимости появилась новая форма финансирования ранних стадий. В прежние времена (примерно до 2005 года) инвесторами-ангелами были частные лица, вкладывавшие небольшие суммы в стартапы из собственных чековых книжек. Однако по мере снижения стоимости создания компании начал развиваться институциональный рынок посевных инвестиций. За последние десять лет было создано, вероятно, более пятисот новых посевных компаний, большинство из которых имеют размер фонда менее 100 миллионов долларов, а многие - менее 50 миллионов долларов. Но в отличие от прежних инвесторов-ангелов, вкладывавших собственные средства, большинство этих фирм финансируются теми же институциональными LPs, которые финансируют более крупные венчурные компании. Распространение этих фирм также способствовало увеличению числа компаний-стартапов, финансируемых из начального капитала.

По иронии судьбы (а может, и нет), одновременно с тем, что создавать компании стало дешевле, компаниям стало дороже побеждать. Это связано с тем, что мир стал плоским, как никогда раньше. Если еще двадцать лет назад США доминировали на венчурной сцене, финансируя до 90 % глобальных венчурных инвестиций, то сегодня остальные страны мира примерно сравнялись с США по доле в пироге венчурного финансирования . В результате стартапы сталкиваются с конкуренцией практически на всех мировых рынках, на которых они пытаются конкурировать. Хорошая новость заключается в том, что конечные рынки для успешных компаний сейчас велики как никогда (мы никогда прежде не видели, чтобы компания достигла того, что сделала Facebook - выросла с нуля до компании с рыночной капитализацией в 400 с лишним миллиардов долларов за четырнадцать лет); плохая новость заключается в том, что для завоевания этих рынков требуется большой капитал, чтобы одновременно захватить каждый из них.

Вместе с этими изменениями появились две важные тенденции в области финансирования.

Во-первых, многие традиционные венчурные компании увеличили размеры своих фондов, чтобы иметь возможность не только финансировать стартапы на самых ранних стадиях, но и быть источником капитала для роста на протяжении всего их жизненного цикла. Во-вторых, поскольку компании предпочитают дольше оставаться частными, на рынке финансирования появилось больше нетрадиционных источников капитала роста. Если раньше публичные паевые фонды, хедж-фонды, суверенные фонды, семейные офисы и другие стратегические источники капитала традиционно ждали, пока стартапы выйдут на биржу, прежде чем инвестировать в капитал роста, то теперь почти все эти игроки приняли решение напрямую инвестировать в стартапы на поздних стадиях, пока они остаются на частных рынках. Это наиболее эффективный способ для таких институциональных инвесторов получить прибыль, связанную со стартапами; эта прибыль, по сути, переместилась из категории "после IPO" в категорию "до IPO".

Рассмотрим следующий пример. Компания Microsoft вышла на биржу в 1986 году с рыночной капитализацией 350 миллионов долларов. Сегодня рыночная капитализация Microsoft составляет около 800 миллиардов долларов. Это более чем двухсоткратное увеличение рыночной капитализации публичной компании. Несомненно, венчурные инвесторы в Microsoft прекрасно справились с возвратом своих инвестиций, но если бы инвестор с публичного рынка держал Microsoft с момента IPO, он бы заработал больше, чем Accel заработала на своих инвестициях в Facebook до IPO - поговорим о доходности публичных венчуров!

Для сравнения, Facebook вышла на биржу с рыночной стоимостью в 100 миллиардов долларов, а сейчас торгуется около 400 миллиардов долларов. Совершенно не к чему придраться, особенно если учесть, что стоимость компании выросла в четыре раза примерно за шесть лет. Однако, чтобы инвесторы, работающие на публичном рынке , в конечном итоге заработали на своих акциях Facebook столько же, сколько на акциях Microsoft, Facebook должен достичь объема рынка более 220 триллионов долларов. Для сравнения, объем мирового внутреннего производства - сумма всех экономических ценностей в мире - составляет около 80 триллионов долларов.

Я понимаю, что это безумные цифры, и сравнение может быть не совсем корректным, но оно иллюстрирует очень важный момент, связанный с рынком капитала в целом. Компании, безусловно, дольше остаются частными, в результате чего большая часть прироста стоимости стартапов достается инвесторам на частных рынках за счет инвесторов на публичных рынках. Это означает, что обычные розничные инвесторы, которые полагаются на рост цен на публичные акции для пополнения своих пенсионных счетов, возможно, упускают реальную часть экономического роста.