Secrets of Sand Hill Road: Venture Capital and How to Get It

От вас не требуется быть прозорливым и видеть за углами, чтобы предсказать, как какой-то невероятно умный студент факультета информатики из Стэнфорда съест обед вашей компании. Все, что от вас требуется, - это быть информированным: читать материалы совета директоров, приходить на собрания, не сидеть все время в iPhone, переписываясь с букмекером по поводу спреда на предстоящий матч WWE, и задавать соответствующие вопросы. Шутка в том, что вы, вероятно, сможете выполнить свою обязанность, если не будете спать на заседании совета директоров. Я не уверен, что кто-то проверял это на практике, но это должно дать вам представление об относительно низкой планке, которую вам нужно преодолеть.

Долг верности

Долг лояльности требует, чтобы директор не занимался самовыживанием и не обогащался. Напротив, она должна руководствоваться исключительно интересами компании и ее акционеров.

Как мы вскоре увидим, хотя это звучит довольно просто, в конкретном случае со стартапами, финансируемыми из венчурных фондов, соблюдение обязанности лояльности может оказаться сложной задачей. Это связано с проблемой двойного фидуциарного права, о которой мы говорили. Как члену совета директоров венчурного фонда сбалансировать свои обязанности по отношению к компании и обязанности по отношению к своим LP, если они фактически находятся в конфликте? В тех случаях, когда против венчурных фирм возбуждались судебные дела (а их не так уж много), они почти всегда посвящены этому основному вопросу.

Обязанность соблюдать конфиденциальность

Все именно так, как звучит. Если вы входите в совет директоров компании, вам необходимо сохранять конфиденциальность любой информации, которую вы узнали за время своей работы.

Ранее мы говорили об альтернативных издержках, связанных с инвестициями венчурного фонда. Среди причин этого можно назвать то, что венчурный инвестор может входить только во многие советы директоров, поэтому каждый раз, когда он заполняет слот на своей танцевальной карте, он неизбежно уменьшает свою доступность для инвестирования в другие компании. Другая форма альтернативных издержек возникает из-за конфликтов: как венчурный инвестор, вы не можете инвестировать в Facebook и Friendster или Lyft и Uber. Скорее, решение инвестировать в ту или иную компанию означает, что вы вступаете в конфликт с другими компаниями, которые являются прямыми конкурентами. Чтобы быть ясным, запрета на это нет, но в силу специфики бизнеса это трудно сделать - как венчурный инвестор вы связываете свое имя и бренд своей фирмы со своими инвестициями, поэтому трудно инвестировать в прямых конкурентов, не создавая проблем для обеих компаний на рынке.

Сложности возникают, и именно поэтому я поднимаю этот вопрос в контексте обязанности соблюдать конфиденциальность, когда компании меняют направление деятельности. На момент инвестирования довольно легко узнать, не конкурирует ли компания, в которую вы предлагаете инвестировать, напрямую с какой-то другой компанией; таким образом, потенциальный конфликт на момент инвестирования вполне преодолим. Но мы знаем, что стартапы постоянно меняют направление развития. Некоторые повороты - это небольшие изменения, но другие могут привести к тому, что компания начнет заниматься совершенно новым бизнесом, в результате чего она может вступить в конфликт с другой инвестицией, уже находящейся в портфеле венчурного фонда.

Мы в Andreessen Horowitz столкнулись с этой проблемой в самом начале истории нашей фирмы. В 2010 году мы инвестировали в посевной раунд Mixed Media Labs. Основанная Далтоном Колдуэллом компания Mixed Media создавала приложение для обмена фотографиями с помощью мобильного телефона. Как я уже упоминал ранее в этой книге, мы также инвестировали в посевной раунд Burbn, которая в то время создавала мобильное приложение для обмена местоположением (похожее на Foursquare). Таким образом, во время наших первоначальных инвестиций не было конфликта . Позже Burbn переключилась на обмен фотографиями, в итоге превратившись в очень успешный Instagram, который был приобретен Facebook за 1 миллиард долларов в 2012 году.

Когда позже Burbn и Mixed Media Labs решили провести раунд A, этот конфликт стал очевиден. Мы не входили в совет директоров ни той, ни другой компании, поэтому это не вызвало никаких фидуциарных вопросов, связанных с обязанностью соблюдать лояльность, но подняло более широкий вопрос о конфликте, о котором мы говорили. В конечном итоге мы инвестировали в Mixed Media в рамках раунда A (а другой венчурный инвестор возглавил раунд A Burbn), решив, что лучшим способом соблюсти конфликт будет отдать галстук компании, которая изначально начинала с обмена фотографиями, а не той, которая перешла в эту сферу. Это было непростое решение, учитывая наше уважение к обеим компаниям, и, чтобы не быть голословными, у нас не было никаких формальных инвестиционных ограничений, которые бы сдерживали наше поведение, но именно так мы в конечном итоге разрешили конфликт.