Синдром фамильной боли. Как проблемы родителей влияют на жизнь детей

Если мама Лизы будет постоянно ставить интересы дочери выше собственных и никак не проявлять себя, свои эмоции и чувства в отношениях к ней, Лиза вырастет эгоистичным потребителем, который маму ни во что не ставит, а только требует то, что удобно и нужно ей.

Или мама может отреагировать еще так.

Пойти играть, отложив свои дела, а потом всю жизнь рассказывать Лизе, что она все делала только ради нее. Все свои интересы и потребности отодвигала, чтобы порадовать дочь. В результате Лиза вырастет с чувством вины и неэффективной моделью поведения «если я люблю человека, то должна ради него жертвовать своими интересами».

Какое поведение мамы было бы… Нет, не правильным… это, пожалуй, невозможно, а просто оптимальным.

Первое: раз уж мы думаем об интересах ребенка – сказать Лизе, что мама слышит и видит ее потребность в игре и совместном времени: «Я вижу, что ты хочешь поиграть». Затем, чтобы на это отреагировать с заботой о чувствах ребенка, можно сказать: «Я тоже хочу провести с тобой время». И вот теперь важно сказать о себе и своем состоянии: «Я устала, и у меня еще много домашних дел». И дальше уже можно делать предложение, которое учтет интересы и Лизы, и мамы: «Давай, я закончу все дела, а ты пока поиграешь сама, а потом мы с тобой поиграем» или «Давай, ты мне поможешь вытащить белье из стиралки и приготовить ужин, а после мы поиграем».

Нет никакой гарантии, что Лизу эти варианты устроят, особенно в три года. Но это неважно. Лиза тоже имеет право быть недовольной. Тут важно другое: Лиза увидела маму, в данном случае, как препятствие к получению желаемого.

Именно так ребенок начинает видеть своего родителя, когда происходит его первая сепарация в возрасте от года до пяти лет – сначала только как препятствие к получению желаемого. Именно в этом суть границы – это препятствие к получению от родителя того, чего он дать по тем или иным причинам не готов. И ребенку важно научиться это принимать. Естественно, сначала принятие происходит через недовольство, торг, потом гнев, разочарование и потом уже смирение. Родителям важно это понимать и давать ребенку, во-первых, ситуации, где он может с этим столкнуться, во-вторых, пространство для проживания этих чувств.

Родитель не видит границы ребенка. В данном случае уже ребенок обслуживает потребности родителя, который разрушил границы ребенка. И эта ситуация не менее трагична для ребенка в будущем. Такой взрослый будет обслуживать своих родителей и других «потребителей», которые всегда найдутся и с удовольствием «сядут ему на шею». Обычно чрезмерно отзывчивых людей окружают одни потребители.

При этом разрушить границы ребенка без психологического насилия невозможно. Как следствие, он получает психологические травмы и обслуживает потребности родителей из страха повторного насилия. У взрослых этот детский страх обычно неосознанный, он часто прячется за страхом потери (смерти) родителя.